Я, как настоящий скиф, с радостью вижу,
как разваливается старый мир.
А. И. Герцен («Былое и думы», гл. 41)

Ещё недавно в плане политическом среди «национал-патриотов» не видно было ни одной достойной партии или организации: либо это сборище маргиналов с пошатнувшейся психикой, либо очередные кремлёвские подставы.
Но вот на глазах вызревает сегодня небывалая передовая Идея Русского Освободительного Движения. Имеется в виду именно Движение, а не политическая партия, а под идеологией подразумевается вовсе не набор канонизированных догм.
Идеологию эту, проистекающую из самых разных свободомыслящих направлений и парадоксальным образом, но органически их сочетающую, можно условно назвать Национал-Анархистской, или Русским Анархо-Коммунизмом.
Лучше всего, пожалуй, этой Идее соответствует исконный древнерусский общинно-вечевой принцип, или советская власть в верном понимании. Можно сказать, что Русский Анархо-Коммунизм — это преемственность нашего национального культурно-исторического (т. е. Языческого) архетипа в новых условиях.
Мы заявляем о себе, как об идейных продолжателях РУССКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ, искажённой и выхолощенной в годы большевистского антисоветского комиссародержавия.
На борьбу с современным оккупационным режимом нас вдохновляют славные героические образы Степана Разина, Емельяна Пугачёва, Михаила Бакунина, Петра Кропоткина, Софьи Перовской, Андрея Желябова, Петра Ткачёва, Степана Халтурина, Ивана Каляева, Марии Спиридоновой, Нестора Махно, Александра Антонова и других великих революционеров — подвижников РУССКОГО НАРОДНОГО СОЦИАЛИЗМА.
Мы отвергаем государственную криминально-полицейскую систему, основанную на лжи и насилии, на всевластии господствующего паразитического класса, на национальном и социальном угнетении русского и других коренных народов. Нынешняя россияния – не что иное, как кучка буржуев-толстосумов и остальная крепостная масса. Работать на уничтожение преступной системы – это не значит работать на уничтожение страны и русской нации. Наоборот!
НАША ЦЕЛЬ – справедливое бесклассовое жизнеустройство (т. е. такое, какое свойственно всем естественным сообществам живой Природы), основанное на прямом народном местном самоуправлении и напрочь исключающее любые формы порабощения и эксплуатации, присущие всякому деспотическому государственно-иерархическому образованию.
НАШ ВРАГ – плутократический природопожирающий капитализм, царящий в рабовладельческих, по сути, государствах-монстрах.
НАША ОПОРА – МАТЬ-ЗЕМЛЯ, и этим всё сказано. Впрочем, если шире, то духовно-нравственные и естественно-научные представления наши основываются на достижениях древних натурфилософов и современных космологов, на религиоведении и фольклоре, на данных геологии, биологии и генетики, антропологии и этнографии, психологии и нейрофизиологии.
Необходимо осознать сакральность нашего природосообразного мировоззрения, нашего Движения и нашей борьбы как религиозно-мистериального свещеннодейства. Это поможет избежать роковой ошибки, совершённой многими честными, но поверхностными революционерами, которые ограничивались лишь низвержением действующих государственных структур угнетения и замене их другими, являющимися, по их мнению, «необходимо-прогрессивными» для облагодетельствования человечества. Вместо одной «вертикали власти», одной искусственной надстройки «сверху» над народом и вне народа создавалась другая, не менее жестокая и безнравственная. Другими словами, эти деятели, озабоченные, прежде всего, тем, как справиться со «свободными теперь» гражданами, как вогнать разбушевавшуюся стихию в государственное русло, осуществляли лишь очередное ВНУТРИСИСТЕМНОЕ перераспределение властной иерархии, а не ломку вчистую всей глобальной библейской системы порабощения Природы и народов.
Даже Революция 1917 г., стихийно-анархическая по своей глубинной сути, но осёдланная сверху евреями — «партийными политиками», не сломала эту страшную тотальную систему, так как новое «рабоче-крестьянское» государство, возглавляемое денационализированными иррелигиозными комиссарами, руководствовалось прежними, «прогрессистскими», антропоцентрическими, технократическими установками, нацеленными, опять-таки, на утопическое, абсурдное «покорение» Природы ради «блага человека». Тогда победил авторитарный псевдосоциализм, а не экосоциализм анархистского толка.
Ведь антропоцентризм монотеистический (теологический) и антропоцентризм атеистический (технологический) едины в своём безжалостном отношении к «бесчувственной твари» — Матери-Земле. Их главный постулат таков: человек может и должен властвовать над Природой. Бытие же самой Природы оправдывается только Её жертвенным служением хомо сапиенсу.
Человечество до сих пор не может освободить свой разум от оков навязанных догм, не может вырваться за рамки противоестественной библейской системы ценностей, заложенной в авраамических вероучениях. Деградация общественных отношений и надвинувшаяся экологическая катастрофа являются прямым закономерным следствием нечестивого отношения человека к живой Природе. Справедливость необходима не только в отношениях между людьми, но и в отношениях с Природой; необходима экосоциальная гармония, экосоциализм или экоанархизм — то есть полюбовное содружество вольных людей между собой и с всеобщей Праматерью-Землёй.
Экоанархизм не меняет один правящий режим на другой, одну государственную власть на другую; нет такого явления, нет такого понятия в Живой Разумной Природе. Наша борьба — не за власть, а за волю. Человек должен быть свободным и по своей совести и по общественному положению. Никто не вправе требовать от него подчинения — ни светские, ни духовные властители, само существование которых противно заповедям Природы.
Анархо-коммунизм — это не только социально-революционное учение, но и, прежде всего, осознанная необходимость жить в ладу с ВЫСШЕЙ ПРИРОДНОЙ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬЮ. Сознательная самодисциплина — это и есть подлинная анархическая свобода.
Если такая высокая истина, как бескорыстное служение Правде не может осуществляться в государстве-молохе, то надо взорвать это государство — «святую икону» всех тиранов, имперцев, крепостников. Этим самым человек проявит своё мужество и создаст самого себя. «Дух созидания есть в то же время и дух разрушения», — говорил Бакунин.