Айна Сейдгалиева

В Астрахани силовики вернули домой шестнадцатилетнюю девочку, сбежавшую из дома в далекий аул. Она объявила родителей неверными и тайно вышла замуж, совершив обряд по телефону. А через три дня домой полетела эсэмэска: «Мама, забери меня!» В роли заботливой мамы пришлось выступать сотрудникам управления ФСБ по Астраханской области и полицейским центра по борьбе с экстремизмом регионального управления МВД.

Виртуальный капкан

Сорное слово «жесть» больше всего подходит к сути кадров оперативной съемки, которую мы просматриваем вместе с майором Тимофеем Б., оперативным сотрудником управления ФСБ.

Девушка, закутанная в платок, отвечает на вопросы психолога. Родители, как и силовики, настаивают на том, чтобы ее фамилия была изменена, а фотография не появилась на страницах газеты. Они не без основания опасаются за ее безопасность.

На психолога Николая Подгорного она смотрит настороженно, даже враждебно. Поначалу разговор не получается.

— Вы все равно ничего не поймете.

В Астрахань Юля Титова приехала из родного села для того, чтобы выучиться на медика, поступила в колледж, жила в общежитии. На городских тусовках она оказалась не ко двору, может, потому что деревенская. Но кто же не хочет светлой, романтической любви, особенно когда шестнадцать.

Разочаровавшись в сверстниках, утюживших асфальт ближайших переулков с бутылкой пива и сигаретой наперевес, она «запала» на интернет. Компания в Сети подобралась быстро. Юля почувствовала, что этим людям она интересна. Азамат, Ханифа, Рустам обращались друг к другу «брат — сестра». Новый круг общения полностью завладел умом и чувствами новенькой. Под их руководством она стала изучать ислам, приняла имя Амина и замотала голову платком.

Приехав на каникулы домой, общением девочка родителей не баловала. Коврик с традиционными оленями со стены перекочевал на пол и стал местом для совершения ежедневного намаза. Молитвы она усердно читала пять раз в день.

Отец Юлии — бывший сотрудник патрульно-постовой службы, мама уборщица, сейчас оба на пенсии. Юля их единственная и любимая дочь. Когда они увидели ее первый раз в новом наряде, ахнули… Но перечить не стали: у ребенка переходный возраст, надеялись, может, пройдет. К тому же среди знакомых много мусульман, вполне приличные люди.

Отец и мать Юли не религиозны и о том, как можно трактовать мусульманские нормы, после чего просыпается ненависть ко всем, кто «неправильно» читает Коран, не ведали. Но происходящее с дочерью явно вываливалось из рамок обычной, еще детской жизни. Девочка погрузилась в свой мир, в который не пускала даже маму.

Однажды дочь с родителями все же поговорила, вышла к завтраку и объявила:

— Вы неверные.

Вскоре каникулы закончились, она уехала в город и продолжила ходить на занятия в колледж, но все больше времени отдавала общению с новыми «братьями» и «сестрами». Сессию не сдала, а потом и вовсе исчезла.

Оказалось, что как-то вечером ей позвонили по телефону и мужской голос произнес: «Ты Амина? У нас с тобой никях. Приезжай». «Подруги» в соцсети объяснили новоиспеченной Амине, что, «если у тебя с парнем никях, то ты его жена. Он тебя выбрал». А еще посоветовали скрыть это от родителей.

Оставив на столе незакрытые учебники, Юля села на рейсовый автобус и отправилась навстречу своему счастью. Путь ее лежал в далекий аул, в соседнюю республику. А через три дня родителям пришла эсэмэска: «Мама, забери меня!»

Наша героиня мечтала о древнем мусульманском обряде — никяхе, который можно считать аналогом православного венчания. Но, по словам мухтасиба Наримановского и Енотаевского районов Астраханской области Ильнура Хазрата, в исламе не бывает скрытого никяха, о договоре между парнем и девушкой обязательно должны знать родственники с обеих сторон.

Для проведения обряда необходимо наличие законного представителя невесты, как правило, это отец или дядя, брат, дедушка. Никях по телефону — это полный абсурд, не имеющий ни малейшего отношения к исламу. Девушек просто обманывают, пользуясь их незнанием элементарных религиозных основ. Да и родителей называть неверными Юля не имела права. Этот сложнейший вопрос может решить только шариатский суд, но ни в коем случае несовершеннолетняя девочка.

Неверные родители

Отец, как только узнал, что дочь не ходит на лекции, подал заявление в полицию о пропаже ребенка. Сотрудники правоохранительных органов говорят, что отец был в таком горе, что, кажется, себя не помнил. Готов был сам ехать дочку выручать. Однако помощь папы отклонили. К поискам подключилось астраханское управление ФСБ.

Кадры оперативной съемки.

— Юля, как встретили тебя родственники мужа? — спрашивает психолог.

Девочка выжимает из себя несколько фраз.

— Они не спросили, как меня зовут. Просто показали, где буду спать и заставили работать. Три дня убирала двор и конюшню.

— Мужа ты раньше не видела?

— Нет. Мне его подруги в интернете нашли. Я думала, он молодой парень, а там дядька за сорок. («Муж» шестнадцатилетней Юли 1972 года рождения, он старше ее на 24 года.) Он откуда-то пришел весь заросший, грязный…

Когда Юлю спрашивают, что происходило в следующие два дня, ее лицо каменеет.

— А потом оказалось, что он еще и под следствием, потому что коня украл. Зачем он мне такой? Через два дня его полиция забрала. Перед тем как его увезли, мы развелись. Он три раза сказал: «Ты мне больше не жена». И все равно, когда его увезли, меня послали двор убирать. Я тогда отправила маме эсэмэску.

Силовики по своим каналам выяснили, с кем девочка последнее время больше всего общалась по телефону. Так вышли на адрес, куда она уехала. Решили направить туда группу.

— Она обрадовалась, когда мы появились во дворе. Быстро собрала свои вещи и села в машину. Родственники так называемого мужа отнеслись к этому равнодушно.