Саша Слакаев
События в Арзамасе подтвердили: отечественный бунт по-прежнему бессмысленный. Но, к счастью, пока не беспощадный…

«Русского парня армяне закололи шампуром в сердце!» — такая весть прокатилась по информагентствам.

История вкратце: двое арзамасцев повздорили в армянском кафе с поваром-шашлычником, на драку выскочили трое работников с битами… Результат: один из «наших» в реанимации, другой, двухметровый богатырь и боксер, — в гробу. Бледные родители и друзья покойного давали интервью:

— Это не в первый раз! Эти кавказцы… здесь постоянные конфликты! Полиция куплена, все заминается!

Через несколько часов — новый удар по нервам: мать убитого Александра Слакаева заявила, что сына зарезали даже не шампуром, а установкой для шаурмы (родители видели, как ее вносили в Следственный комитет). Представьте себе этот полуметровый штырь, на котором крутится мясо…

На Соборной площади начали собираться люди, всего сто пятьдесят человек. К ним вышел начальник ОВД Емельянов и доложил, что виновные задержаны: это действительно работники и гости армянского кафе «Очаг». За подробностями полицейский пригласил 9 декабря, в понедельник (убийство произошло в ночь на субботу), в актовый зал ОВД…

В понедельник были похороны, и в ОВД явились уже не сто пятьдесят, а полторы тысячи человек. Призывы «прийти и спросить» распространялись в специально созданной группе ВКонтакте; власти в ответ ввели в Арзамас семь машин ОМОНа, полностью перекрыли въезд в город и точечно снимали с поезда радикальных националистов: стервятников, двинувших на запах крови из Питера и Москвы…

В здание полиции народ не поместился: людям предложили перейти в соседний ДК. У меня есть эти кадры: полуторатысячная толпа беснуется возле Дома культуры:

— Вы-се-лять!!! Вы-се-лять!!!

По голосам понятно: здесь много нетрезвых. Начальник полиции пытается отвечать на оскорбительные реплики — тщетно. В своей офицерской барашковой шапке среди моря людей он — как мишень.

— Я готов прямо сейчас перейти на вашу сторону и сесть с вами, — это уже внутри, в ДК, увещевает битком набитый зал мэр Бузин. И допускает совсем крамольное высказывание: — Я обещаю, этих негодяев, хачиков, здесь больше не будет!

Ропот и недовольство: мэру не верят. Колонна молодых людей с задних рядов встает и выходит из зала. Впереди — Саша по кличке Лысый, предводитель местных фанатов.

То, что случилось дальше, и получило громкое название «арзамасский погром». Вы можете увидеть в Сети эти ролики: тощие юноши, хихикая и подбадривая друг друга, подходят к кавказским палаткам типа «Шаурма» и бьют по стеклам молотками; к хулиганам со стороны проезжей части бегут «космонавты» — омоновцы в защитной амуниции и шлемах.

«Винтили» аккуратно и без мордобоя: это ж дети. «Дети» прошли по центру несколько километров, разбили ровно четыре витрины и закидали камнями жилой дом Симоняна, местного торговца цветами.

Всего в ту ночь были задержаны сто сорок три человека возрастом от тринадцати до двадцати шести лет. Столько камер в полиции не нашлось, задержанные до утра простояли во дворе ОВД.

…Это, собственно, все. На девять дней намечался следующий, третий сход, но к тому времени полиция под любыми предлогами посадила всех, кто активничал в Сети или на улице, на пятнадцать суток, а с оставшимися проводил беседу лично мэр: «Вот ты такой молодой человек, а хочешь испортить себе биографию на всю жизнь…» — и митинг получился своеобразным. Ругали ЖКХ, изношенные трубы, подвоз дров…

Вместо кавказцев ругали власть. И власть вздохнула с облегчением.

Кто в доме хозяин?

Подавление арзамасского бунта можно назвать эталонным.

А вот почему он возник? Здесь есть межнациональная напряженность? Сотни спрятанных полицией заявлений, как в Бирюлеве?

Первое, что бросилось в глаза, — деревянные срубы с белеными колоннами. Арзамас — одноэтажный город-памятник: здесь по улицам бродят туристы, а во дворах по деревьям лазают толстые коты.

Мэр города Михаил Бузин похож на режиссера Меньшова, только круглее.

— У нас добрый православный город. Два монастыря, двенадцать церквей. По переписи населения 2010 года девяносто девять процентов писались русскими. Армянская диаспора — двести человек на сто шесть тысяч населения. Большинство из них живут здесь по семнадцать лет…

Я слушаю Михаила Михайловича, и глаза у меня лезут на лоб. Уровень безработицы в Арзамасе — 0,46 процента при общем уровне по стране более пяти процентов. В городе — восемнадцать промышленных предприятий, в том числе знаменитый Арзамасский машиностроительный завод, который производит «Тигры» и бэтээры. Уровень рождаемости превышает уровень смертности, и в довершение Арзамас второй год подряд признается самым благоустроенным городом России…

Мигрантов в этом раю — всего четыре тысячи. Тогда в чем причина взрыва?

Мэр серьезнеет:

— У каждого накопился негатив. Люди правильно говорят: они приехали и пользуются всем, что создано городом за столетия. Едет джигит, который рубля в своей жизни не заработал, на крутой машине, а навстречу другой — останавливаются и разговаривают! Улица стоит… Я с отцом такого молодца поговорил — он извинился. Но я — мэр! Другим-то приходится терпеть! Другая проблема: предприниматели завозят мигрантов, в девять часов они высыпают на улицы. Поодиночке не ходят: только группами по пять-шесть человек. И вот идут наши пятнадцатилетние девушка с парнем. Как ему реагировать, если в адрес девушки будет высказывание? Смолчать?..

Позже я узнаю, что в такой завуалированной форме Бузин рассказывал мне про своего сына Диму. Летом парня избили на улице дагестанцы, теперь у него отслойка сетчатки. Мэр в результате стал убежденным националистом:

— Пусть большинство нарушений, о которых мы говорим, не влекут ни административной, ни уголовной ответственности. Люди себя спрашивают: «Ну почему я должен это терпеть?! Почему у НИХ ТАМ нам сразу объясняют, кто хозяин, а кто гость, по чьим правилам надо жить и как смотреть на девушку, что можно сказать и что нельзя? А у русских что, такая широкая душа, что туда можно и резиновыми сапогами?»

На Бузина за «хачиков здесь больше не будет» написали в прокуратуру, а он в ответ приказал «русифицировать «Шаурму».

— Проверяем все точки общепита: нет русских блюд — закрываем. Ведь именно возле национальных кафе собираются безработные элементы, которые раздражают горожан, те самые бездельники на джипах… Пусть считают меня самодуром.

«Шаурмы» после таких высказываний в городе не осталось. Уехала и половина армян, в том числе глава диаспоры Армен Мкртчан. Он держал лучший в городе армянский ресторан «Ной» (не путать с заведением «Очаг», где произошло убийство) и через неделю погромов, сходов и митингов явился к местному олигарху Анатолию Строганову. Сказал, что жизнь его разрушена, и попросил купить бизнес. Толик (олигарха все зовут Толик) согласился. Уволил всех работников-армян (ни на одном предприятии Строганова не работают люди неславянской внешности) и делает в помещении ремонт.

Бывший «Ной» он назвал «Рикс», то есть «Рик Строганов», в честь сына. Это у русского олигарха дети такие: Синди, Джессика, Рик и Кристина. Кстати, образование Строганов получал в Московском коммерческом университете в Мытищах: как сойдешь с электрички, сразу направо. Бакалавр коммерции.

— Какая у вас будет кухня? — спрашиваю я бакалавра коммерции, когда мы едем осматривать «Рикс».

— Ну… все же фишкой этого заведения был шашлык. Хотелось бы научиться готовить его не хуже…

— Значит, кавказская кухня?

Строганов шире распахивает голубые глаза:

— А что, русского шашлыка не бывает?