• Последние комментарии

  • Герои Воли WotanJugend
    Русский Вердикт

    Fans-Edge Герои Воли
  • Читай нас в:

    Правые Новости - TwitterЖЖ «Правых Новостей»Правые Новости - ВКонтактеПравые Новости - Facebook
  • Подпишись!

  • Ссылки

  • Логин

  • Дёмушкин в запутинском СМИ рассказал, что такое бесчеловечная отсидка за фотографии ВК.

    02 Июн, 2019 01:52 Раздел: В России, Интервью
    Добавить в Twitter Опубликовать в своем блоге livejournal.com

    похудевший и постаревший Дмитрий Демушкин

    RT разжигает? Вышло большое интервью с Дмитрием Демушкиным. Про арест, тюрьму и всего понемногу.

    «Люди платили любые деньги, чтобы не уехать туда»: националист Дмитрий Дёмушкин рассказал, как сидел за экстремизм.

    Националист Дмитрий Дёмушкин провёл в колонии более двух лет, после того как опубликовал экстремистскую картинку. Благодаря частичной декриминализации вменённой ему статьи он смог выйти на свободу в конце февраля, на два месяца раньше срока. В интервью RT Дёмушкин рассказал о своей тюремной жизни. Несмотря на относительно небольшой срок и общий режим, в заключении бывшему лидеру ряда запрещённых партий пришлось столкнуться с серьёзными испытаниями.

    Националист Дмитрий Дёмушкин вышел на свободу в конце февраля, проведя почти два с половиной года в колонии по обвинению в публикации в соцсетях экстремистских фотографий с «Русского марша». Он освободился раньше срока благодаря частичной декриминализации статьи 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а также унижение человеческого достоинства». Теперь это деяние, совершённое впервые, подпадает под административную ответственность и карается арестом или штрафом.

    В интервью RT он рассказал о том, как отбывал наказание.

    — Дмитрий, расскажите, что с вами было после оглашения приговора 25 апреля 2017 года?

    — Меня отвезли в «Матросскую Тишину». Минуя обычный вначале двухнедельный карантин, меня отправили в спецблок. Там изолированно содержатся особо опасные преступники, криминальные авторитеты, воры в законе, террористы. Там 16 камер, по восемь с каждой стороны. Это настоящая тюрьма в тюрьме. Но даже там я был на особом контроле. Меня поставили на профучёт как экстремиста и склонного к нападению на сотрудников.

    — С кем-то из известных людей сидели?

    — Нас постоянно меняли местами, чтобы мы там не образовывали каких-то своих коллективов. И мне удалось посидеть там с разными людьми. Сидел с ребятами из так называемой банды ГТА, их потом в суде постреляли. Были таджики, которые метро в Питере взорвали. Сидел с чеченцем, фигурантом дела об убийстве Бориса Немцова, с лидером ореховской группировки Андреем Пылёвым.

    Были четыре вора в законе, был последний фигурант теракта в «Норд-Осте». Заместитель губернатора Курской области Василий Зубков, депутаты. Когда я уезжал, туда заехал заместитель начальника ФСИН. Киллеры какие-то из Казани сидели, у них похищения, убийства. Там примерно половина «пожизненников» были.

    И когда они узнали, что у меня два с половиной года общего режима, они не могли понять, как я вообще сюда попал. Многие просто не верили, что я судим за эту картинку про русскую власть. Мой приговор там походил по камерам, все глядели и удивлялись. Говорили, что не думали, что за это уже начали сажать. В этот спецблок ведь даже убийц обычных, кто по 105-й статье, не сажали, они сидели в обычных камерах «Матросской Тишины». На прогулку и на проверку нас выводили 13 сотрудников с двумя собаками: восемь сотрудников ФСИН и пять спецназовцев ещё на усиление.

    — Куда вас отправили потом?

    — Во Владимир, но мне до последнего не говорили, что именно туда.

    — Почему?

    — Были случаи, когда люди вскрывали шею себе или наносили травмы какие-то, платили большие деньги, чтобы не попасть туда. Все знали, что на тот момент это был один из самых «жёстких» регионов в плане отбывания наказания. А колония в Покрове, куда я в итоге попал, считается одной из самых жёстких среди колоний общего режима.

    — Как вас перевозили?

    — Там были сверхмеры предосторожности. Я был прикован к специальному тросу. Он с машины сначала до вагона тянется, вы идёте по нему. А потом продолжается уже в вагоне. Ну и по дороге конвой, конечно, поглумился от души.

    — Били?

    — Мне сказали, что с тем профучётом, который поставили в «Матросской Тишине», многие люди доезжают до места назначения инвалидами. То есть эту метку специально дают тем, с кем надо обращаться пожёстче. В вагоне все конвойные в масках. Но я всю жизнь по единоборствам выступал и заранее знал, что будут бить и по приёмке, и по приезде, и в пути.

    — Вас сразу в Покров привезли?

    — Нет, сначала во владимирское СИЗО №1. По приезде со мной вообще не беседовали. Меня сразу отделили от всех осуждённых и посадили в карцер. Причем никак это не оформили. У меня официально за время срока вообще нет никаких взысканий. Сидел в обособленной круглой башне, где раньше сидели лица, приговорённые к расстрелу. Там есть одна камера маленькая, кругленькая, с очень низким потолком, ниже уровня земли. В ней холодно и так сыро, что если полы помыть — они пять суток остаются влажными. В итоге я заработал пневмонию. Хорошо хоть не туберкулёз.

    — Сколько вы там провели?

    — Недолго, но первые четыре-пять дней меня даже гулять не выводили. Когда я сам поднял этот вопрос, мне сказали: у нас недостаточно сил. В итоге они собрали какую-то группу сотрудников с собаками и повели меня одного закованного гулять на прогулочный дворик. То есть ко мне относились как к очень опасному преступнику, хотя оснований для этого не было — я никогда нигде не оказывал сопротивления, не нападал ни на кого.

    — Потом вас перевезли в Покров в ИК №2?

    — Да, сразу с приёмки меня закинули уже в барак усиленного режима (БУР). Там есть сектор усиленного контроля А, у них в официальных документах он так и называется сокращённо — СУКА.

    — Что он собой представляет?

    — Сам барак типовой, только народу там поменьше. Максимум там были до 50—55 человек, из них 20 человек активистов, которые сотрудничают с администрацией. И они, собственно, проводят с заключёнными всю работу.

    — Что вы имеете в виду?

    — Там всё в комплексе. И в плане слежки, и в плане наказаний каких-то. Они следили за всем, а уже сотрудники колонии непосредственно контролировали этих активистов.

    — Вы же первый раз были осуждены и сидели в колонии для «первоходов»?

    — Да, но есть нюансы. Впервые осуждённых там было не так много. Мой сосед по шконке отсидел 26 лет на тот момент, другой парень — 19. Дело в том, что в Покров свозили людей, которые до этого отбывали большие тюремные сроки на просторах СНГ. У них там могло быть по шесть судимостей, но если в России они наказание не отбывали, то все считались «первоходами». Ещё туда на воспитание свозили из других колоний проблемных зэков и всяких дезорганизаторов.

    Комментариев нет

    Знаешь больше? Есть мнение? Оставь комментарий.

    Вы должны войти или зарегистрироваться чтобы оставлять комментарии.