Забыть и не простить: в терактах в Крайстчерче поставлена точка. Суд приговорил новозеландского повстанца к пожизненному заключению, а общество — к вечному забвению.

Белый повстанец, стоявший за кровавым расстрелом 51 исламиста в двух мечетях новозеландского городка Крайстчерч весной прошлого года, 27 августа был приговорен к пожизненному заключению без права на помилование. В судебной практике Новой Зеландии, отказавшейся от смертной казни еще в 1961 году, такое наказание стало беспрецедентным. Впрочем, таковым было и преступление — до 15 марта 2019 года в стране никогда не случалось терактов. Как рассказал «Известиям» один из новозеландских юристов, большую часть пожизненного срока белый повстанец проведет в одиночной камере — это сведет на нет любые шансы пропаганды среди заключенных идей превосходства белой расы, которыми руководствовался убийца. Но главным наказанием, к которому кровавого преступника, жаждавшего всемирной славы, приговорило общество, должно стать его полное забвение и обезличивание.

Тот, кого нельзя называть

«Травма 15 марта не так легко залечивается, но сегодня я надеюсь, что это последний случай, когда у нас есть какая-либо причина услышать или произнести имя террориста, стоящего за этим. Его жизнь заслуживает полного и абсолютного молчания». С такими словами премьер-министр Новой Зеландии Джасинда Ардерн обратилась к согражданам 27 августа после оглашения приговора Тэррэнту, который прошлой весной беспощадно расстрелял десятки исламистов в мечетях Крайстчерча.

Имя того, кто из ненависти к мигрантам отнял жизни у 51 человека, и ранившего еще десятки, стало известно полиции и общественности практически сразу же. Им оказался ныне 29-летний австралиец Брентон Таррант, не скрывавший, а скорее даже бравировавший своими ультраправыми взглядами. Его имя не покидало газетных заголовков многие недели после терактов, но два месяца спустя после трагических событий премьер Ардерн дала зарок: «Никто больше не услышит, как я произношу это имя».

Премьер не хотела, чтобы убийца получил публичность и славу, к которой он стремился, — пусть и крайне дурную. И довольно скоро ту же тактику переняли и многие новозеландцы, включая жертв трагедии, отказав тому, чьи действия были бесчеловечны, в праве на малейшее очеловечивание. И прежде всего в праве называться по имени. «Лузер», «отброс общества», «трус», «ничто», «монстр» и «гнусный расист» — такие эпитеты выжившие после расстрела и близкие погибших кидали в лицо Тарранту на этой неделе на протяжении всех четырех дней, что длилось слушание приговора.

Молодая женщина, оставшаяся на всю жизнь прикованной к инвалидной коляске, пятеро братьев, в одночасье лишившихся отца, мать, чей сын был убит в ее день рождения, мужчина, получивший девять пулевых ранений и продолжающий жить с тремя пулями внутри… Каждый пострадавший (а их набралось 91) получил право поделиться своей историей боли и утрат. И именно эти человеческие эмоции, а не сам виновник событий, оказались в фокусе всех вышедших 27 августа статей новозеландских СМИ. На этом фоне повстанец, казалось, отошел на второй план. Хотя он и сам не стремился напоминать о себе, отказавшись даже от последнего слова в суде и передав это право своему адвокату.

Метод обезличивания преступников существует давно и в определенных случаях дает свой эффект, признался «Известиям» президент Международной контртеррористической ассоциации Иосиф Линдер.

— Это применяется для того, чтобы не создавать легенды, чтобы не было синдрома Брейвика (норвежский повстанец, расстрелявший в 2011 году свыше 70 неомарксистов. — «Известия»), чтобы человек не становился героем для определенной группы последователей, — пояснил эксперт.

Как напомнил «Известиям» эксперт по контртерроризму из австралийского Института Дикина Грег Бартон, Андерс Брейвик использовал судебную скамью как платформу для распространения идей ненависти, и у новозеландских властей были серьезные опасения, что Таррант воспользуется судебным процессом схожим образом.

— Он ранее говорил о своем восхищении норвежским ультраправым террористом Брейвиком. И вполне разумно, что власти Новой Зеландии лишили его возможности использовать зал суда в качестве платформы для распространения ненавистных идей по всему миру, — сказал австралийский эксперт.

Сто лет одиночества

27 августа суд приговорил Тарранта к пожизненному заключению без права на помилование. Это стало самым суровым наказанием в истории страны, которая отменила смертную казнь еще в 1961 году и где число убийств не превышало 80 случаев за год в течение последних четырех десятилетий. Впрочем, приговор оказался сопоставим с масштабом содеянного.

Последующие несколько лет первый в истории Новой Зеландии повстанец проведет в одиночной камере. Изоляция в такого рода случаях нужна, в частности, для того, чтобы уберечь его от расправы со стороны других заключенных, пояснил «Известиям» профессор права новозеландского университета Вайкато Александр Гиллеспи.

— Но главное — изоляция позволит властям внимательно следить за ним и быть уверенными, что он не распространяет подстрекательства к террору среди тюремного населения, — пояснил эксперт.

В начале года в Новой Зеландии был обнародован документ, в котором значилось, что расходы на содержание Тарранта под стражей только за два года составят порядка 3,6 млн новозеландских долларов ($2,35 млн). А значит, каждое десятилетие тюремного срока повстанца грозит обойтись налогоплательщикам в десятки миллионов. Это спровоцировало волну призывов к властям отправить Тарранта отбывать наказание в его родную Австралию.

Однако, как пояснил Александр Гиллеспи, для отправки в Австралию двум странам понадобится заключить соглашение о передаче заключенных.

— Его в настоящее время не существует, хотя многие люди считают, что мы должны это соглашение заключить. Но даже в этом случае процесс будет нелегким: как бы мы ни хотели избавиться от Тарранта, в Австралии есть много новозеландских заключенных, которых австралийцы тоже желали бы отправить на выход, — пояснил новозеландский юрист.

Пока что Джасинда Ардерн не поднимала вопрос о трансфере австралийского террориста на родину, признал на этой неделе премьер страны Скотт Моррисон, поздравляя соседей по случаю «торжества справедливости». Но даже если это и случится в будущем, где бы ни оказался преступник, неба, кроме как в клеточку, он не увидит до конца своих дней.