«Перед смертью евреев покормили…».

Медсестра Екатерина Иванова пыталась возмущаться. Разве можно укладывать евреев просто на деревянную отмостку внутри кузова машины! Не разрешили постелить матрасы, взять подушки. А как им ехать, в корсетах, с закованными в гипс руками и ногами? Заглянула внутрь: еще трубки какие-то торчат, вдруг кто ушибется… Потом замахала руками: машина полна. Ее оттеснил немецкий офицер, скомандовал — и евреев стали складывать на уже лежащих. Медсестра побежала в корпус. Сообразила, что многие евреи в пижамах, рубашках, надо чем-то укрыть. А когда вернулась с пледами в руках, кузов был уже закрыт, машина отъезжала.

Зачистка военного времени в курортном поселке Карачаево-Черкесии Теберда за много десятилетий подзабылась. Недавно рассекреченные документы из архивов ФСБ рассказывают новые подробности этой истории.

17 сентября 1941 года из Евпатории увозили детей. Эвакуировались детские противотуберкулезные санатории: имени Крупской, «Пролетарий», «Пионер».

Дорога была опасной. На дне Черного моря уже лежали суда, перевозившие раненых и эвакуированных. Но маленькие пациенты и опекавшие их взрослые добрались до места, которое стало их домом. Карачаево-Черкесия, поселок Теберда. Чуть позже привезли детей из ялтинских костнотуберкулезных санаториев «Ешиль-Ада» и имени Боброва.

Началась относительно спокойная жизнь, вдалеке от бомбежек и сражений. Взрослые хлопотали о продуктах, добывали лекарства, дети лечились, учились.

…12 августа 1942 года советские войска трусливо отступили. Через два дня местные кавказцы сформировали свое «правительство», и самые прагматичные кавказоиды отправились… грабить санатории и русских. Ковры, подушки, продукты, посуда — все это вывозили на телегах, вьючных лошадях и осликах. Врачи, медсестры, которым джигиты угрожали ружьями и ножами, ничего не могли сделать.

Немецкие передовые части через два дня прошли Теберду «транзитом». А вот появившиеся за ними стали устанавливать «новый порядок». Кстати, немцы, узнав о грабежах, смогли вернуть русским жителям большую часть вещей, украденных кавказцами. Осматривали и палаты, в которых лежали лети.

Из воспоминаний Олега Курихина, пациента санатория им. Крупской, был эвакуирован в Теберду:
«Я сдружился с соседом по койке. Его звали Осип Глазунов. У него был перелом шейного позвонка. Гипс не позволял ему поворачивать голову, и он смотрел только в потолок… Немцы топали сапогами по коридору, произнося непонятное слово «Юда». Мы напугались, и я сжал руку Осипа. В палату вошли трое и окружили его кровать. Ударили ногой по подвесу, который оттягивал шею. Еврей дико закричал. Тогда немец заколол его штыком прямо в кровати. Мне треснули по руке, и я притих, а кровать Осипа укатили».

В сентябре поступил приказ: лиц еврейской национальности из всех эвакуированных санаториев собрать вместе. Для 56 евреев было выделено южное крыло здания одного из корпусов. Лечащие врачи, медсестры, санитары — тоже евреи.

11 декабря 1942 года стало черным днем для всех евреев Теберды. Они обязаны были явиться в гестапо. Приказ подписал Отто Вебер, начальник отделения гестапо города Микоян-Шахара, как тогда назывался Карачаевск.

Явившихся собрали в летнем корпусе «Санатория для ученых». Двое суток 285 человек просидели в неотапливаемом помещении без еды, воды. Поговаривали о переброске евреев на угольные шахты в Карачаевской области.

…Их расстреляли в полутора километрах от поселка. Отто Вебер лично наблюдал за тем, как евреи, оставляя вещи и одежду в стороне, подходили к краю десятиметровой ямы. Их ставили на колени и стреляли в затылок. Палачей было двое, казнь длилась три с половиной часа…

Только двое осмелились нарушить приказ о явке. Крупнейший специалист по туберкулезу Фрида Белкина покончила с собой. Бухгалтер Тубинститута Софья Фарбер ушла в лес и поставила точку в своей жизни.

А немцы приступили к спланированной Отто Вебером акции по уничтожению евреев из санатория.

Из речи помощника главного обвинителя от СССР Льва Смирнова на Нюрнбергском процессе:
«Очевидцы этого злодеяния сообщили: 22 декабря 1942 года к подъезду санатория 1-го курортного объединения подъехала немецкая автомашина. Прибывшие с этой автомашиной семь немецких солдат вытащили из санатория 54 тяжело больных евреев в возрасте от 3 лет. Уложили их штабелями в несколько ярусов в машине. Это были больные евреи, которые не могли двигаться. Поэтому их не загоняли в машину, как обычно делали, а укладывали. Затем захлопнули дверь, и выехали из санатория. Через час автомашина вернулась в поселок Теберда, все евреи погибли. Они были умерщвлены немцами и сброшены в тебердское ущелье вблизи Гуначгира».

За год до войны Изе Герману врачи поставили диагноз «спондилит». Костный туберкулез разрушал позвонки. Из родного Могилев-Подольска Изю направили сначала в Киевский институт ортопедии, потом в санаторий в Ялту. Закованный в гипсовый корсет мальчик лежал на веранде с видом на море: неподвижность, солнце, воздух и отличное питание были рецептом его выздоровления.
Семья Изи с началом войны бежала вглубь страны. В Ленинабаде мать мальчика и ее сестры буквально вытащили из-под колес поезда незнакомую женщину. И… поразились тому, как ее история схожа с их бедой. Единственная дочь женщины до войны лечилась в Одесской клинике от туберкулеза сустава. Ее эвакуировали. Где искать, куда ехать?

Через несколько месяцев удалось установить, что клиника в Теберде. Спасенная женщина уехала туда, а потом прислала письмо: нашлась дочь. И там же — четырехлетний Изя. Выехать за ним мать не успела, в Теберде уже были немцы.

О том, что случилось с сыном, они узнали в 1943-м после освобождения Теберды. Дядя Изи, Яков Менакер, оставил свои воспоминания о том, как родные ждали и искали мальчика. Которому врачи обещали выздоровление и долгую хорошую жизнь.

Она закончилась в машине-душегубке, которую немцы называли «пекарня». Рядом с Любой Липшиц, Соней Глуховой, Нюмой Айзманом. И другими евреями, «виноватыми» перед фашистами в том, что родились евреями.

54 убитых еврея. Двое из изолированных в южном крыле, видимо, не дожили до этой расправы.

Осенью 1943 года военный трибунал войск НКВД Ставропольского края рассматривал дело об убитых детях. Обвиняемый — главврач 1-го курортного объединения.

Он рассказывал, что распоряжение о составлении списков евреев и сотрудников еврейской национальности ему спустили свыше. О том, что ждет пациентов, понятия не имел. Ему сообщили, что евреев будут перевозить в другое учреждение, где налажено полноценное питание.

«22 декабря меня вызвал к себе директор курорта… и приказал приготовить евреев к отправке. Как он сказал, в город Черкесск, причем сказал, чтобы их предварительно накормили, — объяснял он во время судебного процесса. — Я увидел, как евреев в одном белье при морозе стали грузить в машины. Здесь только дошло до моего сознания, что ожидает евреев. Я остался бессилен, я не мог предотвратить этой катастрофы, я был один безоружный, там был директор и вооруженные немцы».

Приговорили этого человека к 10 годам каторжных работ. В 1945-м трибунал заново рассматривал дело: приговор сочли слишком мягким, и срок увеличили до 20 лет. Уполномоченный по курорту Теберда, который распорядился составить по требованию гестапо списки обреченных пациентов и сотрудников, был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян. Главврач, также выполнявший распоряжение о списках, был осужден к 25 годам каторжных работ.

А что же Отто Вебер, лично наблюдавший за казнями и виновник смерти детей из крымских санаториев? Его судьба неизвестна.

Крым.РИАН