Пермяк Роман Хозеев — участник очередного скандала о мнимом экстремизме. Шесть лет назад Хозеев оставил на интернет-форуме несколько ссылок на книгу «Моя борьба» Адольфа Гитлера. Спустя годы записью заинтересовались правоохранительные органы. Хозеев иронизирует, что Российская Федерации защищает авторские права мертвого нацистского лидера. Все это было бы смешно, если бы не было так глупо. И если бы не грозило интернет-пользователю настоящими неприятностями.

«Наше государство в последние годы действует само по этой книге Гитлера».

— В чем конкретно вас обвиняют?

— Меня пока обвиняют по ст. 20 п. 29 КоАП «Производство и распространение экстремистских материалов», хотя выглядит это все очень бредово. Из материалов дела следует, что я 8 апреля 2005 года на форуме «Терон.ру» в разделе культура, где обсуждались разные книжки, процитировал отрывки из книги Гитлера «Моя борьба». А дело было так. Примерно за год до этого мне попалась эта книга. Я подержал ее в руках, полистал из любопытства, отметил интересные для себя мысли. Позже на форуме люди задали вопрос — кто читал, что интересного в этой книге. Я и ответил, дал ссылки на те фрагменты, которые меня заинтересовали. При этом найти текст не составляет труда до сих пор, даже в «Википедии» есть ссылки на несколько вариантов переводов.

— Что за цитаты? Почему они показались вам интересными?

— Речь шла о политике Германии в 1920-х годах. Он там пишет примерно следующее. Если в стране нет природных ресурсов, приходится эти ресурсы захватывать экономическим путем. А если нет времени или возможности для экономического давления, нужно это сделать насильственными методами. Также я цитировал фрагменты о депутатах и о политике в целом. Это было мнение Гитлера. Я его точку зрения не разделяю, но мне всегда было интересно проводить аналогии с современностью. Мне показалось, что есть некая схожесть политической ситуации в Германии 1930-х годов с Россией и миром образца 2005 года. Я поделился своими размышлениями с пользователями «Терона». В духе «это интересно». Написал и забыл. В 2011 году я получил весточку от сотрудников Центра по борьбе с экстремизмом. Причем они меня обманули, сказав, что вызывают в качестве свидетеля. Прихожу к указанному зданию — нет ни вывесок, ни опознавательных знаков — непонятно, куда ты идешь. Пришел, а мне показывают те самые цитаты. Написал объяснительную (как они сказали «для начальства»), что была проведена разъяснительная работа, что я предупрежден и больше так делать не буду. Написал, что не пытался рекламировать книгу, читал только для ознакомления, отметив, что не явлюсь скинхедом, сторонником нацизма и идей Гитлера.

«Так как у нас милиция не работает по собственной инициативе никогда, то беседа со мной, скорее всего, просто приказ сверху».

— Чем объяснялся интерес к записи шестилетней давности?

— Да ничем. Сотрудники Центра «Э» сказали, что книга запрещена и все. Никаких объяснений не давали.

— О возбуждении дела речи не шло?

— Нет, но после этой встречи за меня взялась уже краевая прокуратура. Стали названивать и требовать немедленно явиться. Они объяснили, что, так как запись я вовремя не стер, значит, виноват. Все доводы о том, что запись сделана в 2005 году, не имели значения. Зная, что являться к ним опасно, я связался с адвокатом, который мне подтвердил, что дача показаний повлечет за собой возбуждение уголовного дела по 282-й статье. Прокуратура начала меня активно искать — через знакомых, через родных. Но мне пришла повестка в суд, где указано, что меня обвиняют по статье Кодекса об административном правонарушении.

— То есть уголовного преследования нет?

— Адвокаты, с которыми я общался, говорят, что вероятность дальнейшего возбуждения уголовного дела есть. И я не удивлюсь, если это произойдет.

— По вашему мнению, кому это надо?

— По моим наблюдениям, президент Медведев дал указание выявлять экстремистов в Интернете и с ними бороться, а так как у нас милиция не работает по собственной инициативе никогда, то я думаю, что это просто приказ сверху. А я просто попал в кампанию по борьбе с экстремизмом. Пообщавшись с сотрудниками Центра «Э», я понял, что правильно, что их переименовали в полицию.

— Почему?

— У нас в стране была народная милиция, то есть люди из народа. А полиция — это всегда наемники, то есть те, кто работает не по долгу, а за деньги. Сейчас переименование — это правильный шаг, поскольку нынешнее состояние милиции по сути полицейское. Нормальные люди, конечно, есть, но, судя по работе Центра «Э», сотрудники правоохранительных органов делают свою работу по заказу.

«До Навального мне далеко, меня никто не финансирует. А вообще, я всегда стремился указывать на несправедливые вещи в мире, старался людям открывать глаза».

— 5 апреля 2011 года будет суд. Думаете, там во всем разберутся?

— Я не знаю. В последнее время здравого смысла осталось мало. Любое решение суда сегодня непредсказуемо.

— А хотите донести свою позицию до общества? Последовать примеру, скажем, борца с коррупцией Алексея Навального и бороться против кампанейщины?

— До Навального мне далеко, меня никто не финансирует. А вообще, я всегда стремился указывать, на том же «Тероне», на несправедливые вещи в мире, старался людям открывать глаза. Порой похоже, что наше государство сегодня проводит античеловеческую политику (вспомните хотя бы ювенальную юстицию, где планируют отбирать детей у родителей). И я боюсь, что наше государство в последние годы действует само по этой книге Гитлера. Возможно, поэтому они ее и запретили. Или еще забавный факт: Гитлер умер в 1945 году, авторское право на литературу — 50 лет. В 2005 году авторское право он, по идее, теряет. А в 2010 году наше государство по сути берет себе авторское право — запрещает распространять и цитировать. Выглядит это забавно, но звучит страшно.

Источник: nespat.com