О том, что планетарной цивилизации грозит опасность, говорят давно. Тут и мировой кризис, и растущая солнечная активность, и падение астероида, и третья мировая война на Ближнем Востоке, и конфликт цивилизаций, тень которого мы наблюдали в конце прошлого года на Манежной площади.

— Я думаю, что «конфликт цивилизаций» — вздорная идея, но начну с другого. Вы заметили, как только случаются беспорядки на национальной почве, журналисты и политологи начинают пугать друг друга: «агрессия», «национализм», «ксенофобия»… Слова-жупелы. Но для меня как для опытного психолога это не страшилки, а вполне реальные явления, с которыми можно и нужно работать. Агрессия – фундаментальное свойство живого вещества, о чем в профессиональной литературе писано-переписано. Любовь, творчество, дружба, юмор – это все превращенные формы агрессии. Без агрессии невозможно себе представить жизни. А без национализма – нации. И в том числе без национального экстремизма. Когда и если нации уйдут с исторической арены (а я допускаю, что такое произойдёт довольно скоро), с ними уйдет в прошлое и национализм. Но нации без националистов – это утопия.

— И ксенофобия уйдет?

— Это медицинский термин, перенесенный из цитологии и в политологию. Сопротивляемость тканей к чужеродным клеткам. Снижается ксенофобия – ослабевает иммунитет, начинаются неприятности, типа рака. Культурная ксенофобия – это иммунитет социальной ткани. Нормальная реакция. «Ксенос» означает «чужой» в переводе с греческого. Но что определяет чужого? Форма носа? Разрез глаз? Цвет кожи? Или чуждые проявления культуры? Решающее значение имеет то, какие формы и направления принимает агрессия, какие признаки переживаются как чужеродные.

Часто за этнические конфликты принимают столкновения разных эпох, или, например, конфликт городской и сельской культур. Вот в Москве мусульмане пытались в новруз-байрам баранов на улице резать, что всех возмутило: мол, не наша культура, у христиан так не принято. Вообще-то резать баранов — авраамическая традиция, а не специфически мусульманская. Еще в Библии господь подсунул праотцу Аврааму вместо сына барашка на заклание. Армяне, например, древнейшие христиане, но у нас тоже есть эта традиция – резать на праздник баранов. И в христианской Грузии режут, но в горах, в деревнях. А в больших городах, в том числе мусульманских этих резальшиков баранов быстро призовут к порядку. Налицо конфликт между культурой городской и сельской. В каком-то смысле – между отсталостью и современностью.

Короче, если серьёзно разбираться, культура ещё сто-стопятидесятилетней давности – сплошной «ксенос» для наших современников. Так что с ксенофобией нужно не «бороться», а направлять её в созидательное русло.

Какое может быть созидательное русло у энергии разрушения?

— Всякая энергия может быть направлена на разрушение или созидание. Хуже, если энергии уже нет, если батарейки сели. Те мальчишки на Манеже и всякого рода «скинхеды» глупо, бездарно реагируют на реальную угрозу для страны. Она состоит в том, что коренное население во многих регионах России вымирает, смертность превышает рождаемость. Когда в одном месте рожают мало, а рядом рожают много, диффузия будет происходить, это уже даже не социология, а чистая физика – перепад давлений. Если эту демографическую тенденцию не удастся переломить, то через 30 лет на Манежную площадь просто некому будет выйти. Русскоязычное, русско-культурное население останется в меньшинстве.

— Это плохо?

— Очень плохо. Не только для русских и не только для россиян. Такие демографические катаклизмы опасны для мировой цивилизации, потому что при современных изощрённых технологиях у неё очень снизился «порог хрустализации», как называл это Питирим Сорокин. Давайте сравним реалии. В 12-миллионной Москве за несколько дней безобразий вокруг Манежной площади погибли четыре человека – и это переживается как катастрофа. К сожалению, нашего Президента, когда он возлагал цветы на могилу убитого русского парня, никто не надоумил возложить их и на могилы невинно погибших ребят из Средней Азии, что было бы умно и уместно… А я в прошлом году сотрудничал с киргизскими коллегами в связи с волнениями в Оше. Там при 260-тысячном населении зарегистрировано 900 трупов! А по неофициальным данным погибло в три раза больше. И как там убивали! Мы сейчас в журнале «Историческая психология и социология истории» готовим материал об этом, и члены редколлегии предлагают убрать из текста самые душераздирающие свидетельства, чтобы читатели академического журнала не падали в обморок…

— Азиатчина…

— Самым похабным было бы думать, что есть нации гуманные и нации жестокие. В России всего сотню лет назад бывало не лучше. И Пушкин не зря писал про «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». В Западной Европе двести-триста лет назад были эксцессы и похлеще. Так что, повторяю, дело не в этносах и не в «цивилизациях», а в исторических эпохах. Конфликт эпох! Здесь на формальное законотворчество уповать не стоит, особенно в условиях коррупции. Если Россия в ближайшие десятилетия не будет защищена от бессистемной иммиграции внутренним демографическим ростом, то через 20-30 лет вместо Москвы будет Ош — возобладают средневековые ценности и нормы. Юные дурачки типа «скинхедов» и их покровители делают самое худшее, что только можно придумать – провоцируют у мигрантов враждебность к коренному населению. Тем самым рассеивается последняя надежда на то, что приезжие станут «плавиться в едином котле». Напротив, они постараются агрессивно навязывать свои горско-деревенские, подчас средневековые обычаи. Это наша страна тяжело переживала в начале ХХ века, перед революцией (ошалевшие от непривычной вседозволенности полукрестьяне-полупролетарии, питательная почва революционного беспредела) и сразу после неё.

— Изобретатель телевидения Зворыкин писал, когда вернулся в большевистскую Россию, что его поразило одеревенивание Москвы. Торжество хама.

— Мне об этих культурных шоках рассказывали старые москвичи – когда лапотная Россия хлынула в город после революции, в коммунальных ваннах солили огурцы, ходили босиком, сморкались на пол, гадили в клумбах и в подъездах… Столкновение времен. Но теперь ситуация масштабнее и острее.

— Так что же делать?

— Нужна комплексная национальная программа, которая могла бы канализовать энергию молодёжной ксенофобии в рост рождаемости и снижение смертности. Чтобы ребята ощутили это как патриотическую задачу, как вопрос национальной безопасности. Ведь разруха-то – в головах. И возрождение тоже. Депопуляционные процессы в Европе – процесс, производный от системы ценностей. Вот с ценностями и надо работать. Нужны политическая воля и серьёзный государственный заказ. В России еще можно собрать междисциплинарную рабочую группу из психологов, социологов, экономистов, оперативно подготовить и обосновать системную программу, чтобы «сублимировать» патриотические настроения, вплоть до экстремистских и ксенофобских, в общественно полезную активность. Чтобы многодетность сделалась престижной, беременность – эстетически привлекательной и т.д.

Александр НИКОНОВ

Источник: Без цензуры