СУДЬЯ А.Н. ЗАМАШНЮК: Евгения Данииловна, я попрошу вас более отчетливо говорить начало и конец фразы, потому что вы когда начинаете говорить, вы приближаетесь, а потом отдаляетесь, и конец фразы коллегии присяжных не слышен. Чуть более отчетливо.

ЕВГЕНИЯ ХАСИС: Я стараюсь говорить четко в силу своих физических возможностей. Но у меня возможности ограничены.

Так вот, касаемо «курит – не курит». Часть свидетелей указывает на то, что курила, часть указывает, что не курила. Мне кажется, что не курила. Но, во-первых, какое это имеет отношение к делу, если изъятые с места бычки мне не принадлежат?

СУДЬЯ А.Н. ЗАМАШНЮК: Остановитесь, Евгения Данииловна. В ходе судебного разбирательства с участием присяжных по бычкам никаких доказательств не исследовалось. Таким образом, вы ссылаетесь на несуществующие доказательства, которые до сведения коллегии не доводились. Обращаю ваше внимание.

ЕВГЕНИЯ ХАСИС: Чтобы в очередной раз не ссылаться на доказательства моей невиновности, я хочу обратить ваше внимание попросту на то, что курила или не курила Евгения Хасис, еще не доказывает ее причастность к каким-либо преступлениям. Но если это действительно имеет значение для вас всех, чтоб отправить меня в тюрьму, то я вам скажу: я бросила.

Со свидетелями отдельная история. Готовясь к сегодняшнему заседанию, я честно говоря, до последнего не могла понять, стоит ли о них вообще говорить. Наверное, стоит, поскольку обвинение настаивает на том, что эти люди говорят правду.

Есть такой свидетель, как Горячев Илья, который передал Никите пистолет, из которого, по мнению следствия, убили Маркелова. Но Илью Горячева на причастность к этому преступлению никто не проверил. Илья Горячев не смог по известной только обвинению причине явиться в зал судебных заседаний и ответить на вопросы, которых к нему накопилось ого-го сколько. Зато Илья Горячев в своих первых показаниях заявил, что Хасис и Тихонов очень его, Илью Горячева, не любили, потому что он, Илья Горячев, занимался легальной политикой. И в связи с этим, якобы угрожая ему, сказали ему зачем-то, что причастны к данному преступлению.

Я просто скажу, что Илья Горячев, который с Евгенией Хасис сотрудничал на поприще общественной деятельности, Илья Горячев, который прекрасно знал, что Хасис является одним из создателей совершенно легальной правозащитной организации «Русский вердикт» – в общем, лукавил и лгал, говоря об этом. А возможно даже, осознавая всю степень абсурдности своих показаний, дал их в Следственном комитете, понимая, что такие доказательства ни одно нормальное государственное ведомство на веру не примет.

Оставим уже господина Табаченкова, госпожу Глову, Господина Дьяконова, с которыми я работала в (нрзбрч), которые по тому, как я волоку ногу, допустили, что человеком с камер видеонаблюдения могу быть я. Эти люди работают в таможенной сфере спортивного питания с материалом, на 80% являющимся контрабандой. Весь этот бизнес контролируется ФСБ…

СУДЬЯ А.Н. ЗАМАШНЮК: Данные обстоятельства в присутствии коллегии присяжных не исследовались. Таким образом, подсудимая Хасис в очередной раз допускает ссылку на те доказательства, которые отсутствуют в деле как доказательства, а во-вторых, они еще и не исследовались. Обращаю ваше внимание.

ЕВГЕНИЯ ХАСИС: Именно поэтому, понимая всю степень давления, на них оказанного,..

СУДЬЯ А.Н. ЗАМАШНЮК: Данные обстоятельства в присутствии коллегии присяжных не исследовались. Обращаю ваше внимание.

ЕВГЕНИЯ ХАСИС: …видя, как они пытались в зале суда тем не менее не сделать нам плохо, не буду говорить об этих людях. Я их прощаю. Голубев Сергей мне неизвестен. И я ему неизвестна. Тем не менее, он сделал все, чтобы опорочить меня и облить грязью. Мне нечего сказать дурного про этого человека, но нечего сказать и хорошего. Я его не видела ни разу, Никита видел три раза. Наверное, просто есть такие люди, для которых жизнь и судьба другого человека ровным счетом ничего не значат. Наверное, на этой земле и в этой стране они за это никогда не ответят. Именно поэтому я тоже про него ничего толком говорить не буду. Не буду ни опровергать, ни соглашаться с его показаниями. Есть суд, который его осудит и этот суд будет правильным и праведным.

СУДЬЯ А.Н. ЗАМАШНЮК: Я снова вынужден вас остановить. Уважаемая коллегия, в вашем присутствии допрашивался свидетель Голубев. О том, что он якобы является подсудимым и какой-то суд его должен осудить, в вашем присутствии ничего не исследовалось.

ЕВГЕНИЯ ХАСИС: Я про Божий суд.

СУДЬЯ А.Н. ЗАМАШНЮК: Продолжайте, в рамках закона.

ЕВГЕНИЯ ХАСИС: Суд Божий всех нас коснется рано или поздно. И вас тоже.

СУДЬЯ А.Н. ЗАМАШНЮК: Обращаю внимание, что это личное дело каждого – верить в Бога или не верить. В т.ч. относительно некоего Божьего суда, упомянутого подсудимой Хасис. Таким образом, и это обстоятельство, как мировоззрение каждого, в присутствии коллегии не исследовалось и упоминаться не может. Продолжайте.

ЕВГЕНИЯ ХАСИС: В итоге единственное существенное, если говорить юридическим языком, доказательство, на котором основывается обвинение, без натяжек, софизмов и откровенного вранья, это пистолет, из которого, по версии следствия, мог быть убит Маркелов. Подчеркну – именно по версии следствия. И сейчас объясню, почему. Дело в том, что пуля, на которой основывается данное утверждение, была найдена спустя значительный промежуток времени на месте происшествия жителем Соединенных Штатов Америки, который по непонятной причине вдруг на денек залетел на Пречистенку. Мне кажется, что если бы сейчас был Советский Союз, житель США сидел бы в Лефортово. Мы не будем искать везде следы заговора американцев, просто пройдемся по фактам. Я все могу понять, но как пуля спаслась от криминалистов, от дворников и уборщиков, но не спаслась от американца, это большой вопрос. И даже если она действительно имеет отношение к данному преступлению, Никиту это еще не делает убийцей. Разве не бывает такое, что человек, который занимается оружием, продавая и покупая его у третьих и четвертых лиц, вдруг неведомо для себя становится случайным обладателем оружия, из которого ранее было совершено преступление? Разве не требует дополнительной проверки подобное доказательство? Разве не требует оно отдельного разбирательства, ведь речь идет не о краже водки в магазине и не о годе заключения, а о пожизненном сроке для одного молодого человека, и о наказании убийцы, который убил двоих молодых.