1 сентября портал Вольница опубликовал критический отзыв на мою статью «Об анархизме». К этому отзыву у меня появились следующие замечания.

1. Автор, на мой взгляд, в принципе не понимает, что такое нация. Нация есть строго политический конструкт непосредственно связанный с государственностью. Этнос или сообщество этносов (субэтносов) только тогда становится нацией, когда приходит к осознанию необходимости создания собственного независимого национального государства и начинает борьбу за его создание. Без государства существование нации в принципе невозможно, но этносы («этнические сообщества», как написано в статье), т.е. биологическо-культурные сообщества, конечно, будут иметь место быть и в случае уничтожения государств. В данном случае налицо вопиющая безграмотность автора совершенно не знакомого с основами этносоциологии.

2. Собственно «анархизм «направлен против национального самосознания русских» именно потому, что он направлен против создания русскими своего национального государства. Именно национальное самосознание и делает этнос нацией. Сегодня стремление к обретению русскими своего русского государства действующего в интересах русских особенно сильно. Однако действия анархистов призывающих русских к классовой борьбе (вместе с трудящимися иммигрантами и классово родственными представителями всех этнических групп), а не к национально-освободительной объективно препятствуют росту национального самосознания русских.

3. Совершенно чёткий момент, касающийся двух вышеизложенных пунктов. Существуют две идентичности и два стремления к обретению идентичности. Первая идентичность национальная, вторая классовая. Анархисты во всём мире отрицают идентичность первую и борются с ней, и признают и культивируют вторую. Совместить данные идентичности можно только в национал-социалистическом обществе, в которое не верит автор, но пусть это останется его личным делом. Важно то, что национально-освободительная борьба, т.е. борьба за создание своего независимого национального государства объединяет всех представителей этноса (ставшего нацией) вне зависимости от их классовой принадлежности. История создания национальных государств во всём мире полна примерами того, как представители буржуазии, духовенства, дворянства, т.е. нетрудовых классов «клали животы своя» во имя свободы и независимости своего народа. Конечно, бывали и случаи национал-предательства, как и со стороны пролетариата, которому, как известно ничего терять кроме своих цепях, так и со стороны представителей имущих классов. Однако нашими русскими национальными героями остались именно буржуа Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский, а не предатели-бояре, ввергнувшие стран в смуту и продавшиеся иностранным захватчикам. При этом понятно, что национальное государство само по себе ещё не есть общество социальной справедливости и ему должны быть свойственны все пороки характерные для данной территории и эпохи. Именно для искоренения всех пороков буржуазного общества путём национал-социалистической революции должно быть создано общество социальной справедливости. И всё это в рамках единого национального государства.

4. Автор утверждает, что я призываю дать стремлению господствовать свободу. Это не верно. Наоборот, сущность государственных институтов видится мне во всестороннем контроле над соблюдением национальных интересов осуществляемом, в том числе и в экономической сфере. При этом конечно о запрещение эксплуатации человека человеком речи идти не может. Но исключительно в интересах самих людей… В экономике я придерживаюсь строго прагматических соображений и в отличие от автора далёк от какого-либо догматизма. Всё что может принести пользу нашим людям должно быть использовано. Что касается форм собственности, то очевидно, что существуют целые отрасли экономики, которые не могут функционировать эффективно иначе, чем находясь в государственной собственности. С другой стороны в сфере услуг и мелкого производства никто никогда не придумал ничего эффективнее мелкого частного бизнеса. С третьей стороны и мелкий и средний бизнес вполне может находиться в коллективном владении трудящихся на нём граждан, а крупные предприятия могут быть акционированы, а их акции отданы трудящимся без права на продажу. Однако наёмный труд полностью искоренить невозможно, да, наверное, и не нужно. Такие профессии как профессия учителя, врача, военного, полицейского, учёного и др. и не могу не быть наёмными.

5. Я, конечно, понимаю, что Советский Союз не является тем обществом, к которому стремится автор, но это один из немногих реальных исторических примеров существования общества, не имевшего частной собственности, и поэтому я обращусь к нему. В СССР, в сущности, не было частной собственности, а значит, не было и эксплуатации человека человеком. Правда была эксплуатация человека системой, но это другой вопрос. Но почему же общество без частной собственности не смогло обеспечить людям уровень жизни сравнимый с таковым в капиталистических странах? Из-за государственной системы? Но разве можно с уверенностью утверждать, что отсутствие государственной системы на территории России в тот исторический период могло привести к каким-либо положительным последствиям? Меня мало интересует, что писал Маркс или Бакунин по тому или иному вопросу, я хочу, чтобы мой народ жил достойно. И если анархисты смогут предложить путь способный улучшить качество жизни людей, то я, разумеется, приму его. Но конечно не в виде теоретических выкладок, а желательно как живой пример, либо как теория обоснованная историей человечества. По крайней мере, историческое германское национал-социалистическое государство продемонстрировало пример реального, а не «советского» социализма создавшего для людей несравнимо лучшие условия для жизни и реально защитившего права и интересы трудящихся. А анархисты кроме сомнительного догмата о необходимости «устранения эксплуатации человека человеком» представить пока не могут.

6. Небольшое отступление о классиках и сущности вопроса. Моя статья «Об анархизме» была посвящена именно составляющим сегодня абсолютное большинство анархистам-антифашистам. О существование различных микротечений типа национал-анархизма мне, разумеется, известно, но свою статью я посвятил не им, а именно анархическому тренду, у которого как раз нет вопросов о безнациональной сущности безгосударственного общества. Поэтому критика немного не по адресу. Желаю автору и его друзьям в первую очередь разобраться со своими заблудшими единомышленниками, и когда национал-анархизм станет определяющей тенденцией в мировом анархизме, я, возможно, напишу конкретно и о них. Что же касается Бакунина, Кропоткина и других классиков анархизма, то явно, что, несмотря на свой статус, не они определяют сегодня идейную сущность подавляющего большинства анархов. Поэтому отсылки к ним неуместны.

7. Возвращаясь к вопросу о роли государства признаюсь, что мне особенно близка теория Т. Гоббса считавшего государство силой необходимой для подавления преступной, агрессивной природы человека. Без государства мир утонет в ещё более жестоком и невиданном ранее насилии, особенно учитывая уровень современного технического развития воружений. Я не настаиваю на своей правоте, но данная точка зрения сложилась у меня как результат всего моего жизненного опыта и многих размышлений. И я не считаю, что преступность имеет исключительно экономическую природу, что она вызвана так называемой «эксплуатацией человека человеком». Такой типично марксистский, левацкий подход не учитывает биологические наклонности человека, в том числе весьма некоторые весьма опасные, никак не связанные с экономикой.

8. В качестве примера бесклассового общества автор приводит раннюю историю человечества, когда полудикие племена в поисках пищи скитались по лесам и равнинам. Если это та цель, к которой устремлены анархисты, то спасибо, не надо). И сейчас среди некоторых оставшихся на первобытном уровне африканских племён можно наблюдать похожую общественную структуру, но очевидно, что вместе с развитием производительных сил, а также вместе с культурным развитием, происходит и развитие общественных отношений. Такова неумолимая логика истории, и если коммунизму (анархии) в будущем суждено быть, то он наступит в результате полнейшего краха человеческой цивилизации, и тогда наши потомки, вернувшиеся к первобытному состоянию, вновь начнут скитаться по планете, забыв, кем они были когда-то.

9. По поводу тюремных отношений. Люди одной идеи и одного образа жизни конечно между собой всегда найдут общий язык. Профессиональные уголовники, скинхэды, или например, талибы, пребывая в местах лишения свободы, неплохо уживаются друг с другом, хотя и у них существует, как правило, какая-то внутренняя иерархия, а значит неравноправие. Однако тюрьма как модель социума как раз хороша тем, что представляет собой срез общества; среди арестантов можно встретить совершенно различных людей – от бывших крупных чиновников и депутатов до проституток и бомжей. Между людьми ведущим разный образ жизни конфликт, в сущности, неизбежен. Люди разные, в том числе и потому, что обладают различным социальным (жизненным) опытом и сделать их всех одинаковыми возможно лишь в антиутопии по образцу 1984, и то не окончательно. А посему между людьми всегда будут возникать конфликты обуславливающие создание различных обособленных классов.

10. В шестом абзаце автор допускает такое количество нелепостей, что можно написать целое отдельное исследование об этом. Если в двух словах, то автор не признаёт (или не понимает) сущности национал-социалистического цивилизационного проекта, как третьего пути общественного развития (антикапиталистического и одновременно антикоммунистического) предусматривающего осуществление национального единства и создание национал-социалистического строя стоящего на страже интересов всей нации в целом (исключая паразитический капитал, который к нации отношения и не имеет). В ближайшем времени я, возможно, изложу подробную концепцию национал-социализма; в рамках данной статьи затронуть все возникшие вопросы не представляется возможным.

11. Насколько мне известно, и комми и анархи (а это в сущности люди весьма похожих взглядов) утверждают, что в бесклассовом обществе будет отсутствовать разделение труда. Мой мозг не в силах представить такое футуристическое общество – оно возможно только в сказках, таких как «Планета новогодних ёлок» Д. Родари)) – но если ликвидация данного разделения будет действительно осуществлена, то победа бесклассового общества станет реальна. Ведь именно разделение труда и создало класс государственных людей. Переход от собирательской экономики к аграрной обусловил возникновение классовой системы, привёл не только к возникновению крестьянского сословия, но и к отмиранию института общинной милиции и к созданию воинских дружин, а значит и к появлению социальной функции князя-конунга-вождя руководившего такой дружиной. Крестьяне просто не могли защититься от вражеских набегов, потому что военное ремесло (а это именно обособленное ремесло) требовало обладания специфическими навыками и умениями, соответствующим боевым опытом и знаниями, амуницией и вооружением, определённым психологическим складом характера. У крестьян же и других дел хватало; они объективно не могли конкурировать с дружинниками… При этом никто не идеализирует общества прошлого и настоящего, и не отрицает, что помимо выполнения полезных социальных функций различные высшие классы и касты одновременно нещадно и, как правило, вне всякой меры эксплуатировали нижестоящих. Национал-социалистическое народное государство будущего будет проводить политику защиты интересов каждого русского человека вне зависимости от его социального происхождения и не допустит дискриминации по признаку принадлежности к общественно полезной социальной группе. Что же касается анархизма, то к нему, как я уже писал выше, может привести только всеобщая деградация человечества вплоть до скатывания обратно к собирательской экономике и возвращения к тёмным векам, которые так милы сердцу автора.

12. Особенно трогателен завершающий статью призыв автора к мировой революции, т.е. к всеобщему уничтожению государств по всей планете (в том числе естественно и всех национальных государств). Однако национализм, как идеология стремящаяся, прежде всего к обретению народами своей национальной государственности является таким же врагом мировой революции, как и капиталистического глобализма. И анархокоммунизм и капитализм стремятся к созданию глобального безнационального общества, а значит оба в сущности мондиалистичны. Ошибаются те, кто считают анархистов антиглобалистами. Сами анархисты никогда не согласятся с таким определением. Они называют себя «альтер-глобалистами», т.е. сторонниками глобального общества с некапиталистической экономикой. Истинными же антиглобалистами являются сегодня только националисты.

Дмитрий Бобров