30 сентября Курильский гарнизонный военный суд продолжил работу на выездном заседании в г. Южно-Сахалинске по уголовному делу о гибели в армии Алексея Петрова, интересы родителей которого представляет в суде юрист Фонда «Право Матери» Зарема Юсупова. Наконец, в суде началась работа по существу разбираемого дела.
В начале заседания адвокат обвиняемого Важновского, Сорокин заявил ходатайство об оглашении документов о составе семьи его подзащитного. Из оглашенных документов следовало, что Важновский до того, как поступил в институт проживал вместе с матерью, которая находилась в разводе с отцом обвиняемого. Из этого следовало, что у Важновского была «неблагополучная» семья. После этого адвокат допросил своего подзащитного, в ходе допроса Важновский заявил, что признает свою вину полностью (напомним, что еще в прошлом заседании Важновский говорил о том, что всего лишь один раз ударил Петрова по голове и что, по его мнению, это не могло повлечь тяжких последствий в виде смерти Алексея). Сейчас же Важновский признал себя виновным во всем, что ему вменяется – не один, а три удара, нанесенные Алексею Петрову). Важновский сказал, что у него был стресс, и он мог не вспомнить потом, сколько именно ударов нанес Алексею, поэтому и говорил на предыдущих заседаниях про один удар вместо трех. Также он признал, что его действия могли повлечь тяжкие последствия в виде смерти. Речи о том, что кто-то из свидетелей-солдат обвиняемого Важновского якобы оговорил после признательных показаний последнего больше не заходило.
Очевидно, сторона защиты Важновского рассчитывает на смягчение вины: разговоры о <неполноценности> семьи, в которой он воспитывался, велись именно к этому. Мы сталкивались в судах с подобными ситуациями. Был командиром, был наделен властью над солдатами, пользовался этой властью, рукоприкладствовал. В результате – солдата нет в живых. А в суде начинает рассказывать жалостливые истории про свое «трудное» детство, про свои семейные обстоятельства, рассчитывая на снисхождение.
Во время прослушивания таких историй мы испытываем еще большую жалость, но не к тем, кто оправдывает свои преступления «трудным» детством и воспитанием в неполной семье, а к своим подопечным, которым действия обвиняемого гарантированно обеспечили трудную горестную старость без помощи загубленного кормильца-сына.
Представитель второго обвиняемого Меджидова, Горская в процессе также говорила о тяжелом детстве своего подзащитного. Горская заявила ходатайство об оглашении документов, характеризующих ее подзащитного, этими документами оказались документы, не содержащие, на наш взгляд, никакой характеризующей обвиняемого информации, например, учетная карточка, в которой отмечено, когда Меджидов был зачислен в часть. (Между тем, в деле имеется отрицательная характеристика Меджидова и мы будем добиваться ее оглашения в процессе). Также Горская заявила ходатайство, требуя рассекретить свидетеля (!), давшего показания против Меджидова. В деле, действительно, есть свидетель, проходящий под вымышленной фамилией «Зайцев», который боялся Меджидова, в связи с чем сведения о нем были засекречены.
Юрист Фонда «Право Матери» возражала против удовлетворения данного ходатайства. Суд Горской отказал.
Далее с согласия всех сторон в процессе оглашались показания свидетелей, которые были вызваны, но не смогли явиться в процесс: Галицкого (видел, как Важновский наносил удары Петрову); Алехина (знал о вымогательстве денег и хищении телефона Меджидовым); Конюхова (видел Алексея Петрова до и после эпизода с Важновским; после рукоприкладства командира Алексей был расстроен); Ларина (знал о вымогательствах и хищении телефона, слышал, как Меджидов нецензурно выражался в адрес Петрова), Белкова (знал о хищении телефона; видел, что после разговоров с Меджидовым Петров находился в подавленном состоянии).
Родители Петровы всю жизнь работали на то, чтобы нормально воспитать своего Алексея. Алеша был добрый, отзывчивый, впечатлительный, бесконфликтный парень. Со своим заболеванием он мог бы вообще не ходить в армию – не мог носить армейскую обувь, ходил в тапочках. Характерно, что сам исповедующий неуставщину Важновский, якобы не знал про действия второго обвиняемого Меджидова в отношении Алексея Петрова. Командир не знал, что у подчиненного ему солдата отобрали телефон, вымогали деньги, избивали и запугивали.
Может быть, преступные действия Меджидова каким-то образом ускользали от глаз капитана Важновского, потому что в понимании Важновского подобные действия не являются чем-то особенным, это часть «воспитательной работы»? А может быть, потому что Меджидов – тоже из неполной семьи, и теперь всем, кто вырос в неполных семьях, по мнению подсудимого, «гарантировано» снисхождение суда в случае гибели от их действий человека?..
Алексей Петров был призван в армию 27 мая 2010 года, проходил военную службу в в/ч 71435 в Сахалинской области. 5 ноября 2010 года был обнаружен мертвым неподалеку от своего места службы. Родители погибшего Петровы Любовь Петровна и Александр Геннадьевич, а также его сестра Инна Антонова не поверили в то, что их сын и брат мог покончить с собой. В период прохождения службы Алексей обращался к ним с просьбами выслать денег. В конце августа 2010 года мать отправила сыну 3 тысячи рублей по его просьбе, а затем – в сентябре – выслала ему новый сотовый телефон. Однако затем родные выяснили, что ни денег, ни телефона Алексею не досталось. Следствие, проведенное по факту гибели Алексея Петрова, установило, что один из военнослужащих части — Меджидов – систематически унижал Алексея. Именно ему достались деньги и сотовый телефон, которые выслали Алексею родители. А командир Алексея капитан той же части Важновский применял к своему подчиненному неуставные отношения, а попросту позволял себе в отношении солдата рукоприкладство, не стесняясь присутствием других сослуживцев. Меджидову вменяются два эпизода по ч. 1 ст.161 УК РФ (грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества) и ст. 110 УК РФ (доведение до самоубийства), ему грозит до 7,5 лет лишения свободы. Важновскому вменяется п. <а>, <в> ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия), ему грозит 10 лет лишения свободы. Фонд «Право Матери» добивается максимального наказания для обвиняемых.
Источник: Курьер.среда