– А если бы Кремль не начал эти репрессии, его альянс с националистами мог бы продолжаться и до 2016 года?

– Теоретически большая часть националистов, я думаю, к этому была готова. Если вы помните, по первой «Болотке» был большой раскол мнений. Некоторые люди поддержали протесты, пошли на Болотную, а некоторые категорически осуждали либералов и Навального. Я вам скажу, что многие либералы тогда помогли Кремлю. Я от националистов, от публичных людей большой публичной критики либералов не видел, а некоторые либералы сделали все для этого, особенно Рыжков и еще ряд деятелей, которые по радио кричали, что мы националистов используем, а потом сольем и загоним в стойло. Они сделали все, чтобы после первой и второй Болотной националисты перестали воспринимать их как потенциальных союзников, с которыми стоит беседовать. Это, конечно, была фатальная их ошибка, потому что сами они оказались не способны на радикальные шаги, а лишь самолюбованием на трибуне занимались. Оттолкнули от себя всю уличную радикальную субкультурную ударную силу. Конечно, многие националисты их прокляли. Это была большая их ошибка. Но мне их не жалко, мне жалко нас и жалко русский народ, а вовсе не тех людей, которые тогда захватили трибуну Болотной. Конечно, им стоило подумать о том, что будет, о стратегическом планировании и попытаться любить не себя в идее, а идею в себе, уйти с трибуны и отдать ее новым молодым лицам, не связанным с многолетней возней, переговорами с властью. Потому что нужны свежие люди, которые ни на что бы не оглядывались и не тяготились историей взаимоотношений и обязательствами. Но либералы этого не поняли, они собирали по 200 человек митинги, по 500 максимум раз в год, а тут вышло 100-150 тысяч, они настолько обалдели, что перестали думать и сразу начали теснить друг друга, наперебой кричать банальные вещи: Путин, уходи, Чуров, уходи. Покричали, в итоге Путин не ушел, Чуров не ушел, а люди ушли, потому что ходить на митинги ради митингов никто не будет.

– Вы написали, что вы единственный публичный националист, имеющий красный диплом по экономике. Понятно, что экономика сейчас сильнее всего влияет на ситуацию. Поможет ли кризис, который будет углубляться, вашему движению?

– Я абсолютно убежден, что экономический кризис – следствие политического кризиса, который наступил в России. То есть отсутствие конкурентной среды – это главная причина того краха, который ждет командно-административный аппарат Российской Федерации, причем полностью. Когда меня спрашивают, кто, если не Путин, никого нет, я всегда отвечаю одинаково: кто угодно, кто не сидел у власти столько времени. Когда вы и ваши друзья видите жизнь последние 20 лет исключительно из затемненных стекол бронированного автомобиля, который едет от Барвихи до Кремля, вы абсолютно отрываетесь от жизни. Как Антуанетта, французская принцесса: «Почему люди вышли?» – «Они хотят хлеба». – «Нет хлеба, пусть едят пирожные». Общаясь с некоторыми людьми в АП, я увидел, что действительно администрация президента на сегодняшний день – это люди, которые рассуждают на уровне: а чего они на Болотную выходят, пусть идут и заработают каждый свой миллиард. Им уже давно необходимы специалисты для связи с реальностью. Они в своем кругу постоянно общаются, какие-то записки страшные им носят силовики, и они действительно очень сильно оторваны и не понимают, что происходит и почему кто-то недоволен. Вот этот политический кризис, который в отсутствии конкуренции произошел, фактически подписал приговор Российской Федерации, так же как в свое время был обречен и Советский Союз со стареющей КПСС. Здесь произошло то же самое, обновления не было, конкуренции не было, понимания не было, и уже потом пошла экономика, у них сорвало крышу, они сделали из России бензоколонку, продавая исключительно сырье. Зависимость от сырьевых ресурсов при Путине увеличивалась постоянно, все самые крупные проекты – «Голубые потоки» и так далее – именно при Путине закладывались. При этом они еще возомнили себя императорами, новыми правителями планеты, начали свои геополитические амбиции тешить, Олимпиаду за полтора триллиона провели, все это величие в полуразрушенной спившейся стране, без инфраструктуры, с нищим населением, топящим печи в избах, потом полезли в крымские авантюры. Причем их там обманули очень сурово. Я знаю людей, которые подсунули эту авантюру с Украиной. Они убедили, что Одесса, Харьков, Николаев – все это наше, мы поднимем флаг, и все донецкие встанут. Никто в итоге не встал. Жители Украины отказались глобально воевать и никуда не пошли, они вынуждены были все своими силами делать. Если вы посмотрите всех этих лидеров ополчения, там жителей Украины на первом этапе даже не было. Возьмем Гиркина-Стрелкова – это полковник ФСБ, гражданин РФ, Бородай – это сотрудник Администрации президента, гражданин РФ, Павел Губарев из Белгорода, гражданин РФ и т. д. Получается, что русского лидера с пропиской на Украине даже найти не смогли – это все десант, который приехал из РФ. Когда они залезли в эту войну, из которой не знают, как вылезти и как слить этот «русский мир», они начали холодную войну со всем миром, являясь бензоколонкой фактически, этим они ускорили кризис, подписали себе экономический смертный приговор. Все эти ответные санкции только усугубили положение. Конечно, они сейчас понимают, что не будет возврата к прежним ценам на нефть 100-120 долларов за баррель, они понимают, что новый игрок Иран, будет возвращать свое место на рынке и вести ценовую войну с саудитами, места в этой войне для РФ нет. А более половины бюджета формировалось за счет сверхвысоких цен на углеводороды. С нашей коррупцией и с нашим уровнем инфраструктуры, с учетом бесконечных структур распила, коррупции, хищений, в этой ценовой войне они обречены. Российская Федерация ничего глобально не производит, ничего не делает. Мы миру ничего не продаем. Да, есть военно-промышленный комплекс, есть Росавиакосмос, но если вы посмотрите, там доходов глобальных нет, там большие объемы торговли, но маленькая доля заложена, и все съедает наш же ВПК, который делает заказы за границу. К тому же огромное количество контрактов – это кредиты, которые обещаны, а затем списываются. Я специально посмотрел структуру бюджета, в Думе попросил у депутата, и увидел, что глобального у нас ничего нет, ничего не делаем. Конечно, очень тяжелые времена ждут людей. Сейчас уже начались структурные проблемы в экономике, бизнес начинает умирать, большой, средний, маленький. Если вы сейчас по центру Москвы поедете, то по обеим сторонам на некоторых улицах половина магазинов закрылась, даже сетевые магазины закрываются. Есть люди, у которых по 20 помещений в Москве, они не могут найти полгода арендаторов. Закрываются рестораны, спортивные клубы, уходят компании, людей увольняют, сокращают, падают доходы. При этом на несколько триллионов потребительских кредитов населением взято, люди не смогут их выплачивать, естественно, это отразится на банках. У всех же все в кредит взято – машины, холодильники, телевизоры, квартиры, все в кредит, они не платят. Естественно, банки будут в процент закладывать свои риски и невыплаты, процент будет расти, бизнес будет продолжать умирать. Сегодня налоговики последнее выжмут из фирм, а потом выжимать будет нечего. Это приведет к краху, причем без всякой оппозиции и националистов, без всяких Навальных и Демушкиных. Если они нас индивидуально победят – это ничего им не даст глобально, потому что генералы все равно появятся на улице. Мы видим, кто возглавил Майдан, никого из этих людей никто не знал. Политики бегали, вели переговоры с Януковичем, в то время как другие делали Майдан и не спрашивали их мнения.