Михаил Ходорковский

Публицист Харун Сидоров рассуждает о том, при ком жить хорошо и есть ли вообще разница, при ком жить, если ты —​ представитель меньшинства, и так ли все безоблачно у без пяти минут «государствообразующего».

Дискуссии об идеологических поправках в Конституцию России вроде «веры в Бога», «тысячелетней истории РФ» и ее «государствообразующего народа» как-то резко поутихли, когда после выступления Владимира Путина в Госдуме 10 марта стало очевидно, что все они были не более, чем дымовой завесой для установления его пожизненного президентства.

В этой ситуации инициативу идеологической инициативы у действующего главы государства попытался перехватить его известный оппонент Михаил Ходорковский, опубликовавший своего рода манифест под названием «Новая Россия, или Гардарика: Десять политических заповедей России XX века». Вот как он обосновал в введении к нему его задачу:

«Мы как страна находимся в сложном положении: общество уже понимает, что так больше нельзя, но при этом боится, что будет хуже. Власть, за исключением президента, ощущает, что хорошего выхода нет, но надеется, что вдруг пронесет. У оппозиции есть общее стремление раскачивать режим, но отсутствует общее понимание, а что после.

В связи с этим, на мой взгляд, назрела необходимость ясно сказать людям, что мы им предлагаем, какие даем ответы на ключевые философские вопросы бытия. Люди имеют право знать, чего им ждать, если они встанут на нашу сторону, и за какие, собственно, идеалы имеет смысл, пожертвовав спокойной жизнью, рисковать своей свободой и благополучием своих близких.

Можно с полной уверенностью сказать: время прятать голову в песок, уходя от обсуждения серьезных общественных проблем, прошло».

Далее, на протяжении всего этого документа излагается множество соображений как практического, так и исторического характера. Со многими из них вроде необходимости замены суперпрезидентской системы власти парламентской или децентрализации вместо нынешней централизации, согласится большинство противников правящего режима. Однако целью моей рецензии будет рассмотрение не их, но взглядов Ходорковского на ту проблему, которая в последнее время была предметом ожесточенных дискуссий в связи с рядом предложенных Кремлем в конституцию поправок — национально-государственного устройства России.

НОВОЕ «НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО» ЛОМИТСЯ В ОТКРЫТУЮ ДВЕРЬ?

Манифест Ходорковского начинается именно с освещения данного вопроса. «Империя или Нация-Государство?» называется его первая глава. И вот какой он выбор предлагает гражданам и народам России (здесь и далее выделения его цитат сделаны мной):

«Как минимум последние полтысячи лет, еще со времен царя Ивана Грозного, Россия существует как империя, то есть страна, состоящая из частей, разных по своей культуре и социально-политическому устройству, объединенных между собой отнюдь не желанием жить вместе, а лишь вооруженной силой.

…Но пока Россия строила и ломала империи, снова строила еще более могущественные империи и снова их ломала, мир вокруг нее сильно изменился. Империи как форма организации народов стали уходить в прошлое, а им на смену пришли нации-государства, проще — национальные государства, то есть страны, где главенствует общая культура (язык, литература и бытовые привычки) и желание людей жить по одним законам и на одной территории (о не вполне успешных идеях последних лет вроде мультикультурализма — позже).

…Те, кому довелось родиться и жить на нынешнем «краю русской цивилизации» и на ком лежит ответственность за ее будущее, предстоит в ближайшие годы сделать эпохальный выбор между империей и национальным государством. Им предстоит ответить на вопрос: хотят ли они придерживаться традиции и будут ли поэтому пытаться любой ценой отстраивать свою умирающую империю — или они готовы отказаться от традиции, выбросить империю на ту самую свалку истории и попытаться построить на ее месте собственное национальное государство».

Выбор самого Ходорковского для России очевиден — это национальное государство. Но давайте присмотримся повнимательнее к тому, как он его понимает и в чем видит его существенные отличия от империи.

«…Россия моей мечты — это сплоченное внутренним цивилизационным единством объединение людей (различных по этническому происхождению), для которых общее важнее различий, а не империя, скованная снаружи стальным военно-бюрократическим обручем, как старая треснувшая бочка. Не исключаю, что Россия наших детей еще сможет со скрипом просуществовать в имперской оболочке. Но если мы хотим увидеть Россию внуков, то нам необходимо другое — государство, в основе которого реальное, а не нарисованное желание людей жить вместе внутри общего для них языкового, культурного, правового и политического пространства».

Итак, Ходорковский не раз повторяет, и далее эта мысль вырисовывается у него еще более рельефно, к чему мы еще вернемся, что одним из принципиальных отличий национального государства от империи является культурно-языковая однородность первого по сравнению с разнородностью второй. «… страна, состоящая из частей, разных по своей культуре и социально-политическому устройству…» описывает он империю, противопоставляя ей национальное государство, «в основе которого реальное, а не нарисованное желание людей жить вместе внутри общего для них языкового, культурного, правового и политического пространства».

И тут видно, что Ходорковский придерживается т. н. «французского» понимания «государства-нации», которое иначе называется «якобинским», в основе которого лежит понимание нации как гомогенной в культурном и политическом отношении общности. Является ли оно безальтернативным, в частности для Запада? Нет и сам Ходорковский, живущий после своего изгнания из России в Швейцарии, прекрасно это должен знать. Ведь эта страна представляет собой конфедерацию нескольких частей, не составляющих единого как минимум языкового пространства, наличие которого, согласно Ходорковскому, определяет современную нацию — они говорят на немецком, французском, итальянском и ретороманском языках, которые являются государственными в соответствующих ее частях.

Означает ли это, что современная Швейцария является не национальным государством, а империей? А если нет, может быть, из этого следует, что первичным в этом вопросе является не факт культурно-языковой однородности, которая как раз может отсутствовать, а то, что в империи, как описывает Ходорковский, разные части и народы страны объединены между собой «отнюдь не желанием жить вместе, а лишь вооруженной силой»? Но чем тогда, по Ходорковскому, является страна вроде Швейцарии, части которой объединены не вооруженной силой, а именно желанием жить вместе, но при этом не представляют собой столь чаемого им единого языкового и культурного пространства? Или чем по нему является Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, объединяющее Англию, Уэльс, Шотландию и Северную Ирландию, отличающиеся не только языком и культурой, но и разными политико-правовыми порядками (разные в Англии и Уэльсе, с одной стороны, и Шотландии и Северной Ирландии, с другой)?