Оккупант не приезжай! «Гуманность уже не котируется»: мать ликвидированного азербайджанца приехала в Волгоград, чтобы требовать смертную казнь для русского повстанца.

Пожелание всем азербайджанцам от Ирины Гавриловой: сидите дома и перебирайте четки, вместо того, чтобы ехать в Россию.

Ирина Гаврилова встретилась с журналистами накануне суда.

В Волгограде на 18 мая назначено судебное заседание по уголовному делу об убийстве 17-летнего студента из Азербайджана. За неделю до суда в город прилетела его мать Ирина Гаврилова. Почерневшая от горя женщина планирует добиваться самого сурового наказания для убийцы — 22-летнего Виталия Васильева. Собрав силы, Ирина согласилась встретиться с журналистами.

Билет на самолет до Москвы Ирина купила сразу, как только открылась возможность перелета из Азербайджана. Деньги потратить, говорит женщина, пришлось баснословные.

— Этот самолет стоит, как сотка земли у нас. По-нашему я отдала 1500 манат, по-вашему – 70 тысяч. Собирать деньги мне помогал брат, который живет в Латвии. Плюс, когда все случилось, люди присылали средства. Я ни копейки не потратила из них на себя, только на своего сына и на этот перелет.

Ирина рассказывает о том, с каким трудом дался ей путь до Волгограда. О том, с какими сложностями столкнулась на досмотре в аэропорту. Как перед вылетом в который раз сходила на могилу сына и пообещала, что накажет преступника.

— Я приехала на суд ради того, чтобы никто не подумал, что мой сын без рода и племени. Люди должны понять, что у Тимура есть мать, есть защита. По прилете ко мне приехали в гостиницу представители азербайджанской диаспоры. Мы все уверены, что зло должно быть наказано. Это единственный мой сын. Я осталась совсем одна. С братом, который живет в Латвии, мы не видимся. Легче попасть на прием к президенту Путину, чем добраться до него из Азербайджана.

Маму погибшего студента кроме представителей диаспоры встречали в Волгограде 13 мая сотрудники администрации Волгоградской области и психолог. Убитой горем женщине, поседевшей за один день, в эти дни требуется серьезная поддержка. 18 мая, когда она увидит перед собой убийцу сына, Ирина старается не представлять.

— Как и любая другая мать, я бы разорвала его зубами! Но я не знаю, как поведу себя. Может быть, буду держаться спокойно. Может быть, буду кричать. Не хочу сейчас думать об этом. Как можно скорей я хочу попасть на место, где убили Тимура. В Азербайджане мне напечатали плакат с его фотографией, я привезла свечи в форме сердец и траурные ленты. Хочу отнести все это и встать на колени там.

Несмотря на угнетенное состояние, Ирина приглашает журналистов в своей номер.

— Отказываться нельзя. Вы должны помянуть Тимура. Смотрите, его убили в ночь на 13 июня, на 13 мая мне удалось купить билет, и номер в гостинце достался с цифрой 13, — говорит она между прочим.

Уже в номере женщина первым делом разворачивает плакат и бережно проводит рукой по изображению сына.

— Тимура все любили! Соседи, одноклассники, ребята из института. Один из них после похорон через Турцию прилетел в Азербайджан, чтобы сходить на могилу, представляете? Маленьким Тимур, бывало, залезет к соседке в огород, нарвет у цветов и несет мне. Она ругается ему вслед. Теперь я рву у нее цветы и несу ему, а она [соседка] стоит у окна и бьет себя в сердце…

До сих, спустя уже 11 месяцев после страшного известия, говорит Ирина, ни у нее, ни у друзей и соседей не укладывается в голове мотив жестокой расправы.

— За что он убил?! Тем более так жестоко. Когда я говорю у нас людям, что причина – национальная неприязнь, они меня просто не понимают. Они даже слова не знают такого «скинхед». У нас нет такого, чтобы люди делили друг друга по цвету кожи или как-то еще. И Тимуру я всегда говорила: у человека с самой темной кожей может оказаться самое доброе и чистое сердце.

Безутешная мать, с ее слов, держится лишь на мыслях о том, чтобы справить по всем национальным традициям годовщину и добиться адекватного наказания.

— Я буду требовать смертной казни. Я не знаю законов, но этому человеку должна быть назначена смертная казнь. Чтобы другим неповадно было. Чтобы другим матерям не пришлось пережить то же самое. Общество должно менять законы! В нашем мире гуманность уже не котируется. 22 года ему [убийце]. В 40 с лишним он выйдет. Что он будет делать? Убивать? Он забрал все, что у меня было. Назовите мне сейчас хоть одну причину, чтобы жить! Нет ее. Ради чего?

Не согласна Ирина и с тем, какое наказание понес брат Виталия Васильева, скрывший от полиции информацию о совершенном преступлении.

— Ведь он [Васильев] первым делом побежал к брату и его жене! Они не приняли его у себя, потому что поняли, что он убил человека! Они ведь могли сообщить в полицию? Может быть, Тимура тогда бы спасли! Ведь он до пяти утра истекал на улице кровью! Какое они понесли наказание? Штраф 10 тысяч рублей! Но ведь они соучастники! Что такое 10 тысяч? У нас это семьей сходить на свадьбу. Мой сын никогда не женится, он даже девочку ни разу не успел поцеловать. Он не приедет домой после учебы и мы не отпразднуем это событие с друзьями и соседями. Он не принесет мне с гордостью первую свою зарплату. Не будет у меня и внуков никогда.

Несмотря на огромное горе, которое постигло ее в Волгограде, Ирина не смотрит со злостью на местных людей.

— Везде есть и хорошие, и плохие, — говорит женщина, выбирая конфеты в магазине, чтобы утром отнести их на место убийства сына. — Единственное, о чем я сожалею сейчас, это что отпустила его в Волгоград учиться. Лучше бы он сидел дома и перебирал четки.

Зверское преступление Васильев совершил в ночь с 12 на 13 июня 2020 года в Ворошиловском районе Волгограда. Выследив 17-летнего парня, он прижал его к дереву и нанес несколько смертельных ножевых ранений. После этого он спокойно прошел под многочисленными камерами наружного видеонаблюдения, однако установить его личность на протяжении нескольких дней не удавалось из-за маски, скрывавшей лицо преступника.

Для расследования убийства иностранного студента в Волгограде был создан оперативный штаб, в состав которого вошли самые опытные представители силовых ведомств. Каждый этап расследования находился под контролем губернатора. Андрей Бочаров объявил вознаграждение в размере миллиона рублей тому, кто сообщит важную информацию. Тем временем Виталий Васильев убегал из Волгограда. Интересовавшегося националистическими идеями волгоградца настигли 22 июня под Смоленском.

— Я твердо убежден, что он прорывался на Украину, но у него не получилось, — заявлял начальник ГУ МВД России по Волгоградской области Александр Кравченко.

ГорВести