В отличие от Марин Ле Пен, которая стала «приглаженной» версией своего радикального отца, Земмур не боится говорить об иммиграции как о процессе замещения коренного населения, который несет угрозу самобытности и даже существованию Франции.

Великое замещение — это не миф и не заговор. Это безжалостный процесс, который нам не разрешают ни остановить, ни даже осознать… Расположенный рядом с Парижем департамент Сена-Сен-Дени — это эмблема «великого замещения». Этот департамент является историческим сердцем Франции, в расположенном на его территории старом аббатстве покоятся наши короли. Но сегодня две трети рождающихся в нем детей имеют по крайней мере одного родителя иностранного происхождения, а более 60% лиц в возрасте до 18 лет так и вовсе стопроцентные дети иностранцев… Из парламентского доклада в мае 2018 года мы выяснили, что наше государство просто не знает, сколько человек проживают в этом департаменте. Государство только догадывается, что число иностранцев-нелегалов там составляет… от 8 до 20% населения департамента, — заявил Земмур, выступая на телеканале Cnews.

В отличие от Марин Ле Пен, Эрик Земмур не признает различий между исламом и исламизмом. Выходец из семьи алжирских евреев, он часто приводит историю своей семьи в качестве примера успешной ассимиляции и считает, что мусульмане, которые хотят остаться во Франции, должны ассимилироваться с французским обществом, став членами французской нации, а не членами исламской уммы.

Земмур также выступает за выход из НАТО, чего не хочет Ле Пен.

Что касается Европейского союза, то он предлагает политику отказаться от участия в тех областях европейского сотрудничества, где политика ЕС расходится с интересами Франции. Позиция Марин Ле Пен по этому вопросу менее ясна, но пока она не высказывается в пользу выхода из ЕС.

Факт, что его дискурс работает и привлекает к нему сторонников. Эта тема действительно серьёзная, и то, что значительная часть французов чувствуют себя крайне неуютно, девальвированными в плане национально-культурной идентичности, это очевидно. Последние события, связанные с австралийским контрактом на подлодки, были особенно унизительными для Франции, которой показали ее место, прежде всего американцы. Все это добавляет пессимизма французам, которые переживают своего рода боязнь потери национальной идентичности. И вот на этом Земмур и играет. Его облик, его происхождение, его прошлое — они совершенно не типичные для этих самых крайне правых националистов. Алжирский еврей по происхождению, он не отказывается от религиозной принадлежности в условиях, когда в правых кругах существует не только антиарабский, но и антиизраильский крен. В общем, парадоксально, но на его сторону приходят националистически настроенные люди. Тем не менее сам факт, что его дискурс имеет успех, о многом говорит. Более того, если такой маловероятный вариант всё-таки произойдёт и он пройдёт во второй тур, обогнав Марин Ле Пен, то тогда по ряду опросов он потенциально мог бы нанести поражение Макрону, — указывает Юрий Рубинский.

Публикация результатов опроса, проведенного 27 сентября, в котором Земмур получил 13%, а Ле Пен — 16%, вызвала бурную реакцию со стороны республиканцев и их потенциальных кандидатов. Несколько правоцентристских лидеров призвали к созданию «санитарного кордона» вокруг Земмура, как это делалось на протяжении десятилетий с семьей Ле Пен.

Эрик Земмур мечтает спровоцировать популистское цунами, но Les Republicains станет непреодолимой плотиной, — заявил лидер группы республиканцев в Национальной ассамблее Дамьен Абад после опроса.

Французские политические обозреватели отмечают, что до сих пор Марин Ле Пен была уверена, что пройдет первый раунд, в то время как многие сторонники «Национального объединения» не верят, что она способна выиграть во втором туре.

Насколько высока вероятность того, что правые смогут договориться о едином кандидате? Юрий Рубинский считает, что, хотя исключать такой поворот полностью не стоит, он все же маловероятен.

Дело не в личных амбициях самой Марин Ле Пен или того же Земмура. Характерно, что отец Марин Ле Пен — основатель «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пен заявил, что если Земмур пройдет, то он будет голосовать за него. Марин Ле Пен последние четыре года исходила из того, что ей необходимо обеспечить себе поддержку не просто на крайне правом фланге, но и в центре, за счёт республиканцев. Это была ее главная задача, потому что поединок с Макроном 3 мая 2017 года закончился для Ле Пен полным провалом. После чего она взяла курс на «дедемонизацию» своего имиджа, стремясь доказать общественному мнению, что она нормальный республиканский кандидат, имеющий основания претендовать на президентский пост. И, надо сказать, не без успеха у неё там всё-таки в целом. Общее число сочувствующих росло, но, с другой стороны, она отталкивала к Земмуру своих наиболее правых сторонников, которые сочли, как прямо говорит Земмур, что она по сути левая, — отмечает господин Рубинский.

Так что загадка в том, решится ли Земмур стать тем самым долгожданным по-настоящему консервативным и патриотическим кандидатом французского правого электората и сможет ли он набрать достаточно голосов.

«Теоретически за него могли бы выступить все крайне правые. Но против него будет весь левый фланг французской политики».

Отношение к России

Стоит отметить, что пока российская тема не очень громко звучит в предвыборных выступлениях, и о том, что думают потенциальные и уже заявившие о своих намерениях кандидаты о российско-французских отношениях, можно лишь догадываться на основе ранее сказанного и сделанного.

Не будет ошибкой предположить, что Эммануэль Макрон продолжит политику, которую проводит Франция сейчас. Французский президент не раз заявлял, что считает необходимым сотрудничество с Россией, США и странами Европы по вопросам международной безопасности, например по разрешению ситуации в Афганистане. Однако последние события в Мали, когда эта африканская страна приобрела четыре российских вертолета и обратилась за помощью к так называемой ЧВК Вагнера, вызвали резкую реакцию Елисейского дворца.

29 сентября министр обороны Франции Флоранс Парли выступила с новым предупреждением в адрес руководства Мали по поводу его возможного сотрудничества с российскими наемниками ЧВК Вагнера. Парли предупредила Бамако об угрозе «международной изоляции» и «потери части суверенитета».

Если Мали начнет сотрудничать с наемниками, страна окажется в изоляции и потеряет поддержку международного сообщества, которое оказывает значительную помощь малийцам, — отметила министр обороны Франции, как передает RFI.

Вполне вероятно, что дальнейшее проникновение российских компаний на территории, которые Франция считает зоной своих интересов, может вызвать обострение в отношениях между нашими странами. Пока же Макрон демонстрирует весьма дружественное отношение к российскому президенту. 21 сентября, выступая в фонде Louis Vuitton на открытии выставки «Коллекция Морозовых. Шедевры современного искусства», Макрон выразил благодарность президенту России Владимиру Путину за помощь в организации выставки коллекции Морозовых в Париже.

C другой стороны, как предполагает автор публикации в американском National Interest профессор международных отношений в Университете Южной Каролины Али Демирдас, после того как Франция лишилась австралийского контракта, Париж в лице Макрона может пойти на сближение с Москвой. Тем более что опыт нахождения общих интересов на примере Ливии уже имеется.

Париж, который все чаще оказывается бессильным в Восточном Средиземноморье, странах Африки к югу от Сахары и Сахеля, будет предпринимать шаги для восстановления раненой гордости, и они будут иметь серьезные последствия. Французы уже подвергли сомнению цель членства в НАТО, и проблема подводных лодок дала им конкретную причину пересмотреть место Франции в НАТО…
Следует ожидать, что в Средиземноморье Париж усилит свои близкие отношения с Москвой, чего более чем достаточно, чтобы нанести ущерб основам НАТО. Это вызовет обеспокоенность Польши, стран Балтии, Украины и Грузии. Учитывая его не очень успешную игру против своего политического соперника — популистки Марин Ле Пен, которая имеет тесные связи с Владимиром Путиным, Эммануэль Макрон может прибегнуть к решительным шагам во внешней политике, — считает господин Демирдас.