Красный террор

Андрей Смирнов: «Люстрация, публикация всех архивов ЧК, КГБ, ФСБ — мы обречены на этот путь». Режиссер «Белорусского вокзала» призывает убрать памятники «убийце Ленину» и провести полную декоммунизацию.

Режиссер Андрей Смирнов навсегда вписал свое имя в историю отечественного кино и в наши сердца. При этом справедливо называет свою творческую судьбу катастрофой: намучившись с советской цензурой, он на три десятилетия уходил из профессии и первую картину, которой не коснулась «цензурная лапа», снял в 70-летнем возрасте. В этом году Андрей Сергеевич отметил 75-летие, выпустил художественно-публицистическую книгу «Лопухи и лебеда», где проза и киноповести чередуются с размышлениями об истории и происходящем с Россией. В Ельцин Центре состоялся творческий вечер Андрея Смирнова с демонстрацией того самого «неподцензурного» киноэпоса о Тамбовском восстании 1920-21 годов «Жила-была одна баба». Находясь в Екатеринбурге, Андрей Сергеевич любезно ответил на вопросы Znak.com.

«Обвинения сыплются от людей, которые ничего не хотят знать о собственной истории».

– Андрей Сергеевич, вы как-то сказали, что «Жила-была одна баба» – единственная ваша картина, которая дошла до экрана в том виде, как вы ее задумали.

– Действительно, это единственный мой фильм, где за все достоинства и недостатки отвечаю только я сам – рука цензора его не коснулась.

– Просто доводилось слышать от многих режиссеров, что если хотя бы 30% от первоначального замысла удалось воплотить на экране – это большая удача. У вас, значит, получилось больше?

– В принципе, эти цифры довольно близки к истине, поскольку съемки фильма – труд коллективный и повлиять на результат могут самые разные обстоятельства. Да и сам режиссер, даже если он автор сценария, в процессе работы может на что-то взглянуть под другим углом. Очень много своего привносят актеры. Ведь роль как примерка костюма. И если она правильно «села» на артиста, то его индивидуальность обязательно добавит в нее свои оттенки.

И тем ни менее на «Бабе» процент реализации замысла очень высокий. В процентах мне трудно оценивать, но на экране мы видим очень близкое к тому, что я задумал.

Особенно это касается 5-серийной версии фильма, которую я смонтировал в 2014 году. Ее купил Первый канал, и я очень рассчитывал на национальную телепремьеру, однако сериал до сих пор не показали. Он лежит на сайте kino.1tv.ru – это такое кладбище сериалов. Но его оттуда можно скачать, поэтому советую зрителям, которых заинтересовала картина, посмотреть и такой вариант. Он еще ближе к замыслу, полнее отражает сценарий. Туда вошел целый ряд сцен, в которых прекрасно работают артисты. Когда я монтировал картину для проката, было очень жаль от них избавляться, но невольно приходилось от чего-то отказываться, чтобы уложиться в хронометраж.

– У вас есть объяснение, почему полную версию до сих пор не показали по телевизору?

– Мне неизвестен ответ на этот вопрос. Могу только предположить, что за это время сильно изменилась атмосфера в стране, и, вероятно, хозяева Первого канала считают, что моя картина сейчас «не ложится в струю». Хотя я, напротив, уверен, что именно сегодня не помешало бы посмотреть, к чему может привести гражданская война.

– Надо сказать, что и пять лет назад, когда лента вышла в прокат, ее тоже приняли неоднозначно. В Екатеринбурге премьера «Бабы» состоялась в рамках киноклуба в Доме кино, и по окончании фильма развернулась бурная дискуссия. Многие зрители не хотели признавать, что имеют хоть какое-то отношение к героям картины, что на экране их прадеды и прабабки. С чем-то подобным приходилось сталкиваться только в середине 1990-х на премьере картины Андрея Кончаловского «Курочка Ряба». Его тоже тогда упрекали в поклепе на русскую деревню…

– Я был готов к этому. Как мне сказал мой друг и коллега Роман Балоян (режиссер фильмов «Полеты во сне и наяву», «Храни меня мой талисман» – ред.): «Просто зритель привык к тому, что, значит, либо все было плохо при царе, а потом пришли большевики и стало хорошо. Либо обратная точка зрения: была святая Русь, царь-мученик, а потом пришли жиды и масоны и все испортили. А у тебя нет однозначных выводов. Картину нельзя назвать ни антикоммунистической, ни почвенной…»

В общем, я понимал, что она далеко не всем понравится, что в ней заложен некий полемический момент, но никак не ожидал обвинений в русофобии. Говорили, что это либерально-демократическая брехня, порнография, искажение облика русского народа. Но эти обвинения сыплются от людей, которые ничего не знают и не хотят знать о собственной истории. Мы показали не ту Россию, которой сейчас учат в школе. История России XX века чудовищная. И пока это не будет знать каждый школьник – все так и будет.

«Такого террора по отношению к собственному народу не было нигде и никогда»

– Честно говоря, в таком негативном восприятии картины есть какой-то большевизм, ведь, как известно, Ленин ненавидел крестьянство…

– Ненавидел и боялся. Сколько бы Ленин ни утверждал, что Октябрьский переворот направлен против помещиков и капиталистов, это вранье, как и многое из того, что говорил этот персонаж. На самом деле ни помещики, ни буржуазия, ни интеллигенция не пострадали так, как пострадали два основных класса России – крестьянство и духовенство. В 1917 году по переписи 83% населения страны были отнесены к крестьянскому сословию. И уже в начале весны 1918 года, согласно архивам ВЧК, в тех шести губерниях, где к тому моменту установилась советская власть, насчитывается более 400 вооруженных выступлений крестьян. А затем поднялась вся Россия – от Бреста до Камчатки! Не было области, где бы деревня не сопротивлялась, где бы ее не подавляли вооруженные силы. Однако эта сторона нашей печальной истории упорно замалчивается.

В 1920 году на Тамбовскую губернию была наложена чудовищная продразверстка – 11 млн пудов зерна. Весь урожай тогда был меньше. А губерния в начале века была огромной, от нее большевики отрезали половину, сегодня это Рязанская, Воронежская, Пензенская, Саратовская области. Население было больше трех миллионов. Это благодатная земля, на которой, конечно, случались неурожаи, но настоящего голода там никогда не было. А здесь довели людей до людоедства – крестьяне ели мертвых детей, жрали кору, лебеду и так далее.

В общем, когда силой вывезли буквально все, в конце августа 1920 года в Каменке вспыхнуло восстание. Там разоружили продотряд. В итоге уже осенью 1920 года у Антонова было порядка 50 тысяч бойцов. Немногим меньше, чем пугачевская армия. А это были мужики, которые воевали на фронте. По данным ЧК, в 1919 году насчитывалось 250 тысяч дезертиров. Большевики развалили фронт, и мужики пошли по домам. Естественно, оружие никто не отдал. Так что это очень кровавый, очень важный узел нашей истории.