В колонии скончался один из основных идеологов российских националистов профессор Петр Хомяков. Он был осужден на четыре года за создание экстремистского сообщества «Северное братство».

О смерти Петра Хомякова «Росбалту» рассказал один из знакомых профессора. «Хомяков умер в колонии, отказало сердце. Он в последнее время жаловался на очень плохое самочувствие», — пояснил собеседник агентства. Информацию о смерти Хомякова «Росбалту» подтвердил и источник в спецслужбах.

Стоит отметить, что умер профессор, когда стало близиться к финалу расследование ФСБ РФ о хищении 8,8 млрд рублей, выделенных из бюджета на работы по проектированию Центральной кольцевой автодороги, в котором Хомяков был ключевым свидетелем. Именно после показаний Хомякова, участвовавшего в проектировании ЦКАД, контрразведчики и заинтересовались освоением госсредств, предназначенных для «кольца».

По версии ФСБ, в 2006 году Петр Хомяков был одним из создателей экстремистского сообщества «Северное братство». «Целью «Северного братства» был объявлен приход к власти в Российской Федерации неконституционным путем в результате «бархатной революции», — утверждали в Федеральной службе безопасности. Хомяков был задержан в 2011 году и заключил сделку со следствием. В 2012 году Гагаринский суд приговорил его к четырем годам колонии.

Пишет Андрей Савельев:

Ученый умер еще в июне, и лишь сегодня о его смерти сообщили «Коммерсантъ» и РБК. Сообщили синхронно, воспользовавшись каким-то общим источником – скорее всего, в спецслужбах, которые к Петру Михайловичу всегда имели болезненный интерес. Смею предположить, что эта болезненность дошла до той степени, что где-то в «верхах» решили, что Петр Михайлович не должен выйти по УДО.

Я знал Петра Хомякова с середины 90-х как очень откровенного, резкого в суждениях человека, прекрасного аналитика. Во второй половине 90-х вышли его замечательные брошюры «Национализм без социализма» и «Национал-прогрессизм», которые я читал с карандашом. Петр Хомяков мыслил на стыке технических и гуманитарных наук, но был по типу мышления технарем, по статусу – доктором технических наук. Он многое мог бы сделать для страны. Если бы она не была оккупирована выродками – изменниками, тупицами и ворами.

Петр Хомяков входил в близкое окружение генерала Льва Рохлина. Он ужасно переживал убийство генерала, инсценированное как бытовой конфликт. Уехал на свою дачу под Александров и стал готовиться к длительной жизни в добровольном изгнании. Тогда же к нему в голову стали приходить всякие мысли, уводящие в сторону от рациональности. И этим воспользовались спецслужбы, которые никогда не оставляли в покое круг генерала Рохлина. Для него ли специально был создан проект «Северное Братство» или предполагался более широкий охват, я не знаю. Так или иначе, написав несколько «языческих» книг, Петр Хомяков стал для втянутого в подконтрольный ФСБ проект молодняка своего рода «гуру».

Спецслужбы так вели Хомякова, чтобы он решил, что где-то в «верхах» есть союзники русских националистов, и они устраивают все так, чтобы поддержать и помочь. Его убедили в том, что некий липовый изыскательский проект – это и есть форма помощи. А когда СБ втянулось в поглощение дармовых денег, всю компанию накрыли – ради получения звездочек на погоны и благодарностей от «партии и правительства». Тут была прямая уголовщина с хищением государственных средств и «экстремизм» — ужасное дополнение к любому делу, которая отягощает его политической ответственностью.

Одновременно молодняку, который считал Хомякова своим идеологом, слили информацию о некоей электронной переписке, наверняка организованной теми же спецслужбами: якобы Хомяков готов был душу продать каким-то еврейским магнатам, предложившим помощь русским националистам. И началась массированная травля Петра Михайловича в сети. Стоило мне высказаться против эти сопливых тупиц, краем грязной волны тогда задело и меня.
И тогда я был уверен, и теперь уверен в том же: при всех своих ошибках и заблуждениях Петр Хомяков оставался честным человеком. И он был умен умом ученого, который оказался бессилен перед подлой извращенностью провокаторов из спецслужб. Что бы там ни говорили недоноски, устроившие интернет-дшихад Хомякову, я оставался и остаюсь на его стороне.

В тот момент тюрьма уже грозила профессору Хомякову, и он после очередного допроса в ФСБ предпочел ретироваться на Украину. Куда его тоже поманили какими-то проектами, скорее всего опять же подконтрольными кремляди. Хомяков попытался собрать русскую радикальную оппозицию. Но его ошибка была в том, что русская оппозиция никак не может соседствовать на какой угодно конференции с украинскими русофобами. Я был приглашен на эту конференцию, но не поехал. Заготовленные провокаторами публикации с упоминанием того, что я был на этой конференции, тем не менее, вышли.

В тот момент на меня самого изливались потоки клеветы, и я узнал о том, что Хомяков вернулся в РФ (просто потому что кончились деньги) и тут же был арестован. Потом длительный судебный процесс с беспрерывными унижениями, которые вынудили Петра Михайловича обозвать себя «старым дураком». И колония, откуда профессору уже не суждено было выйти.

Вот судьба русского интеллектуала, патриота, политического националиста – огромный нереализованный потенциал и преждевременная смерть, больше похожая на убийство.

Я ждал выхода Петра Михайловича из тюрьмы. И надеялся, что снова с ним увидимся. И наговоримся обо всем, о чем не смогли поговорить за несколько лет. Увы, не получилось. Остается только светлая память о неординарном человеке, который наверняка повлиял не только на формирование моих взглядов на жизнь, но и на мировоззрение многих людей, которые имели возможность общаться с ним.

Вечная память!