«Майданные технологии» в Казахстане имели исламское лицо». Многие казахи в один голос говорят, что салафиты в республике имеют высоких казахских покровителей.

Не только несостоявшийся государственный переворот в Казахстане, но и недавние волнения в Башкортостане вокруг Куштау имели в том числе и салафитское лицо, констатирует известный мусульманский и общественный деятель Рустам Батыр. Причем, считает автор «БИЗНЕС Online», процессы в Казахстане и Татарстане в 2010-е в этой сфере были сущностно идентичны и даже синхронны, однако Казахстан отличается от РТ одним немаловажным обстоятельством.

Можно долго гадать, были ли первоначальные акции протеста стихийными

«Майданные технологии» теперь пришли и в братский Казахстан. Все последние дни мы наблюдали там попытку госпереворота. Этим объясняется и арест главы КНБ (казахстанского ФСБ), и саботаж приказов президента Касым-Жомарта Токаева со стороны части казахстанских силовиков, и, как следствие, необходимость привлечения внешних военных сил в лице ОДКБ для защиты стратегических объектов. Можно долго гадать, были ли первоначальные акции протеста стихийными или уже изначально срежиссированы теневыми кукловодами, но факт остается фактом: в народные волнения очень быстро влились те, кого мало беспокоили взвинченные цены на газ, послужившие первоначальной искрой возмущения масс. Их интересовало совсем другое — мародерство, жестокие убийства, захват и поджоги правительственных зданий. Другими словами, они целенаправленно работали на дестабилизацию ситуации в Казахстане.

Любопытно, что эти головорезы (увы, в буквальном смысле слова) были «бородачами», как их называют мои друзья из Казахстана, т. е. салафитами, и орудовали прежде всего в «исламизированных» южных регионах. Более того, мини-майдан с тем же салафитско-исламским лицом мы недавно наблюдали и в соседнем Башкортостане, где под прикрытием эколозунгов и защиты шихана Куштау шел передел Башкирской содовой компании, одного из крупнейших предприятий республики.

Все это повод для Татарстана, жирные куски экономики которого видят в сладких снах глобальные российские рейдеры, призадуматься, ведь армия местных салафитов хоть и загнана нынче в подполье, но на самом деле никуда не делась. Татарстанские салафиты сегодня лишены возможности открыто проявлять себя. Вместо этого они, некогда ходившие здесь тузами и с ноги открывавшие двери высоких кабинетов, нынче копят обиду и злобу. Они терпеливо ждут своего часа и в любой момент могут получить проплаченную команду «Фас!».

Теракты отрезвили Казахстанское государство, и оно взялось за наведение порядка в религиозной сфере

Я не раз бывал в Казахстане, одно время сотрудничал с агентством РК по делам религий, когда-то еще существовало. В Казахстане даже переиздали мою книгу «Абу-Ханифа: жизнь и наследие». Так что о религиозной ситуации там я могу судить не только по интернету.

Эта ситуация имеет много схожего с тем, что мы имеем в Татарстане. И там, и у нас действует одно-единственное духовное управление — в обоих случаях для государства карманное. И там, и у нас 90-е и начало нулевых ознаменовались полной анархией в исламском поле, куда хлынули потоки зарубежных исламских эмиссаров и откуда мусульманская молодежь пылесосилась вербовщиками из-за бугра. И в Казахстане, и в Татарстане государство в итоге озаботилось построением духовного суверенитета. При этом в обоих случаях поводом послужили теракты, совершенные по религиозным мотивам.

Казахстанской точкой бифуркации стал теракт в Актобе 17 мая 2011-го, совершенный террористом-смертником возле здания местного КНБ. Самоподрыв потряс Казахстан, ибо стал первым террористическим актом такого рода. Затем в течение 2011–2012 годов прошло две волны терактов, в которых погибли около 100 человек, включая самих террористов.

Теракты отрезвили Казахстанское государство, и оно взялось за наведение порядка в религиозной сфере. Уже 18 мая 2011 года, т. е. на следующий день после первого теракта, было создано агентство по делам религий Республики Казахстан, которое взялось за «государственное руководство в сфере обеспечения межконфессионального согласия, прав граждан на свободу вероисповедания и взаимодействия с религиозными объединениями». К осени это агентство инициировало принятие закона РК «О религиозной деятельности и религиозных объединениях», в котором была обозначена «историческая роль ислама ханафитского направления в развитии культуры и духовной жизни народа». Другими словами, на ваххабизацию Казахстан ответил ханафизацией, что нашло выражение в целом комплексе мер, подтолкнувших местных салафитов вести себя осторожно и даже мимикрировать под ханафитов в повседневной религиозной практике.

Все то же самое происходило и у нас в Татарстане. Наше пробуждение от гипнотических чар салафитов, умело убеждавших общественность в мирном характере своего учения, произошло 19 июля 2012-го, когда был совершен двойной теракт, в результате которого был ранен муфтий Татарстана Ильдус Файзов и убит известный исламский деятель Валиулла Якупов. Для республики произошедшее стало настоящим шоком. Из случившегося были сделаны соответствующие оргвыводы.

Уже в октябре 2012 года внутри АП РТ было создано управление по взаимодействию с религиозными объединениями, которое, если пользоваться официальными формулировками, стало «организовывать взаимодействие органов государственной и муниципальной власти, институтов гражданского общества в части развития государственно-конфессиональных отношений, сохранения баланса и гармонизации межконфессиональных отношений». Усилия этой новой структуры касались прежде всего исламского поля республики. Новая политика документально была продекларирована в мае 2013 года, когда IV всероссийский форум татарских религиозных деятелей принял концепцию «Ислам и татарский мир», провозгласившую курс на ханафизацию. Имамы и преподаватели салафитских взглядов были лишены своих постов, а те, кто остался при должностях, присягнули на верность ханафизму и даже матуридизму. Насколько искренне была их присяга — Аллах знает лучше.

Как видим, процессы в Казахстане и Татарстане сущностно идентичны и, можно сказать, синхронны. Однако Казахстан отличается от РТ одним немаловажным обстоятельством.